И весь дружный коллектив прокричал троекратное УРРААА, два коротких и третье длинное, раскатистое…, ведь раньше, до закрытия, часть из них работали у Феликса в лаборатории и очень многое пережили тогда.
А потом очень сильно возбужденная публика позволила себе элементарно напиться! И это было правильно! Столько нервов, неприятностей, отрицательных эмоций было связано с закрытием лаборатории, в работу которой каждый из них внес свою лепту. Это только Таня с Сашей работали в лаборатории недолго, а остальные и до, и после Таниных неприятностей.
А теперь они остались втроем и радовались минутам полного отдыха, который позволил им пообщаться, потому что работа отнимала даже это.
– Представляешь, да? Когда я учился в школе, сидел однажды, рисовал цифры, и получилось, что нарисовал две тысячи и задумался. Вот, подумал, когда-то наступит двухтысячный год! Нет, подумал я, наверное, это будет так не скоро, что я не доживу! И вот тебе, пожалуйста! Мы вступили уже и во второй год из последней десятки, а там и тебе, пожалуйста – двухтысячный!
– И у меня такое было. – подхватила Лена. – Я тоже думала об этой же дате! Вот тебе и дежа вю! А вообще кто бы мог подумать еще пять лет тому назад, с хвостиком, что мир так изменится!
– Да! – вступила в разговор и Таня. – Пять лет с половиной тому назад вы только познакомились с Андреем, я еще помню, как, а сейчас вашему отпрыску уже три года! Как быстро растут чужие дети! Особенно, когда своих нет. – и вздохнула.
– Танюха! Да не расстраивайся ты! Если когда захочешь, мы тебе всегда пожалуйста. Всегда подсунем наше чудо! Тютюхайся сколько хочешь! Можем хоть на вечер выделить, хоть на два! А сами может в кинушку сбегаем! Тысячу лет никуда не ходили! Да, Лен? – Андрей мечтательно закатил глаза.
– Боже мой! Какая тебе кинушка. Сейчас нет никакой кинушки. Все кинотеатры позакрывали и в них мебельные салоны! – Лена выделила это слово. – Сиди вон дома и по видику смотри! – и рассмеялась.
– Слушайте, ребята! Мы засели в своей лаборатории, как в окопе и ничего не видим вокруг! А вокруг такой кошмар делается. – Таня сделала круглые глаза. – Я тут на день рождения к приятельскому сыну собралась и пошла в Детский Мир за подарком. Слушайте! Какой ужас! На улице вдоль всего магазина бабки какие-то банки продают, консервы, старые крупы. Народ на ящиках, как на прилавках, шмотки разложил и торгует! А сейчас зима, и всё это кашей по тротуарам размазали. Грязь! Все ругаются. Морды у всех злые! Я такого еще не видела! Это что, теперь везде так? Это и есть пресловутая Перестройка, которую объявил Горбачев?
– Мало этого! Я тебе про другое расскажу. У меня приятель работает на Старой площади. У них там целое движение организовалось! «Сдача партбилета» называется! С черного входа приходят бывшие партийцы и молча бросают свои партбилеты в огромный ящик, который стоит прямо около охраны! И молча уходят! Он тоже собрался сдавать и как-то по утру рано пошел. Цирк! По улице Рыбный переулок молча и опустив головы долу идут цепочкой бывшие партийцы, а навстречу из-за угла вдруг выходит толпа оранжевых кришнаитов с песнями и плясками! Как же хохотал мой приятель на это музыкальное сопровождение похоронного действия. А мне хочется сказать одно. Нельзя так долго держать народ в нищете, на голодном пайке оклада, который на самом деле называется поек от голода. Аж семьдесят с лишним лет!
– Да! А моя мама как-то тут процитировала бабушку. Мы, вообще-то, дворяне, поэтому были ссыльные. Когда умер Сталин, мама в школу ходила. Приходит из школы и ревет белугою, мол, Сталин помер! А бабка стояла на одном колене, потому что буржуйку растапливала, дворянка, на минуточку, голову подняла и выдала, что мол, помер Максим ну и хер с ним! У моей мамы был шок. Так сказать про Такого человека! Но пережили же? Не померли, как тогда думали.
– Это все ерунда! Главное в другом! Кто бы мог себе представить, когда я пришла в вашу, ой, пардонати, нашу лабораторию, что СССР может развалиться? Что эти наши главы могут себе позволить подписать соглашение на такой развал! – Лена покачала головой. – У нас говорят, что все уже давно куплены и завербованы америкосами. Что мировое правительство из жидов запланировало очень давно этот развал. Два века тому назад. Поэтому была и первая мировая, и вторая мировая, а между ними революция. Это все по наши души. Мы западу, как кость в горле. Поперек. Нас, русских, запад не любит!
– Видал! Какие интересные веяния в дипломатических кругах! – кивнул Андрей на Лену. – У вас там все так говорят и думают? А то смотри! Придет КГБейка и всех нас заарестует!
– Сегодня уже не заарестуют! Не те страшные времена, когда затравили хороших людей, вон по Танюшкиной жизни прошлись асфальтным катком. Сейчас наступает демократия. Правда, мы не знаем еще, что это за зараза и с чем ее едят? Как бы нам не подавиться, если сильно рот растопырим от радости.
