– Именно. Сейчас мы проведем серию уколов, тем самым антивирусным иммуноглобулином, который получают все роженицы при второй беременности с анализами минус-резус, и которые она должна была получать, находясь под наблюдением врача в женской консультации! Если наши повторные анализы покажут полное отторжение плода, будем думать только о матери, особенно если у нее есть внутренние разрывы. И при этом я буду рекомендовать срочную операцию! Немедленную! Я только одного не понимаю. Почему она не учтена в поликлинике. Ее нет в нашей базе данных. Она не житель нашего города?
– Вот в этом-то вся беда и есть! У моего зятя, царствие ему небесное, прекрасный был парень, как жаль, что погиб, очень состоятельный отец. После свадьбы он отправил молодых в Европу, в Черногорию на свою виллу. Дочь мне регулярно звонила и говорила, что все отлично, вот я и не беспокоилась. А в Россию они вернулись всего одну неделю как! Фактически рожать. О том, что она ни разу не посетила женскую консультацию, я и не знала! Какой ужас! Они могут умереть? – Светлана Сергеевна схватилась за голову. – Бедная моя девочка! А ей лет-то всего-ничего! – и заплакала.
Тут в кабинет вошла медсестра с рентгеновскими снимками и положила их к Татьяне на стол.
– Так! Посмотрим, чем они нас обрадуют. – проговорила Таня и стала на свет лампы рассматривать снимки один за другим.
– Что я вам должна сказать! Внутренних кровотечений, слава Богу, нет. У ребеночка тоже. Множественные ушибы есть и три перелома. Два ребра справа и ключица там же. Это означает только одно. Кесарево сечение. Сама тужиться она не сможет. Так что в любом случае операция. Но уже не срочно под нож. Есть немного времени.
– А ребеночек? – в ужасе выдохнула Светлана Сергеевна. – Не спасти?
– Утром приедет на машине из другого города мой коллега, я его уже вызвала, он прекрасный доктор, специалист. Он занимается очень интересной темой. «Кровь в информационном поле». В его лаборатории проводятся испытания новых приборов. Они уже год, как получили разрешения и проводят клинические испытания на людях, то есть роженицах. Это облучение матери, а в основном плода, очень низкочастотными инфракрасными волнами с добавлением моих препаратов, которые успешно уже год, как применяются в нашей стране и за рубежом. Это состав лекарственных компонентов, который позволяет менять в крови роженицы резус отрицательный на резус положительный. Но для этого мы кладем женщин с такими показателями в нашу клинику и несколько месяцев до самых родов применяем наш метод до полного положительного результата. А у вас случай из ряда вон выходящих! Уже сегодня есть угроза гибели плода! У нас нет времени на долгосрочное лечение. Если мы с вами пойдем на риск и облучим ваших деток, и маму и ребеночка, в новом приборе, который мы получили, но еще даже не апробировали, возможно, будет можно что-то сделать, но очень под вопросом. К сожалению, у вас нет шанса поговорить с вашу дочерью. Она без сознания, кровит, то есть у нее маточное кровотечение, и вам самой нужно принимать решение. Вот такие вот дела.
– А если не облучать? То, что тогда?
– Дождемся повторных анализов и посмотрим, что будет происходить в крови вашего внука. УЗИ показало, что это мальчик.
Женщина опять заплакала и закачала головой так обреченно, что Тане стало ее безумно жаль.
– Боже! Светлана Сергеевна, ну, голубушка. Не надо так страдать раньше времени. Возможно, все будет хорошо. Давайте наберемся терпения и подождем. Хорошо? Вы можете подождать в коридоре, а я буду готовиться к операции.
– Кстати. Если вам нужна будет кровь, проблем не будет. Я работаю заведующей в пункте переливания крови. – сообщила, выходя из кабинета, Светлана Сергеевна.
Прошел еще один год.
Новый Год во все века люди любили и шумно праздновали. У нас в России по этому поводу есть масса анекдотов и шуток. Тане нравилась одна: Седьмого января гость говорит соседу за праздничным, рождественским столом:
– Помню, на Новый год за этим же столом был шикарный тост, правда, забыл про что, после пятнадцатого вспомню, расскажу.
В после перестроечной России Новый Год стали отмечать так же долго и еще более шумно, чем всегда, но уже официально, как будто народ зажил счастливо и не знает, куда девать свои выходные дни, а, главное, деньги.
Перед самым Новым Годом в магазинах сметалось все! Почему? Было непонятно ни правителям нашим, ни нам самим. Может быть от того, что начинались праздники с двадцать пятого декабря, когда теперь уже выездной народ бросался на европейские распродажи, устраивая себе праздник, который плавно перетекал в Католическое Рождество, потом в Новый год по новому стилю, принятому Петром Первым на нашу голову, вместе со всей Европой. Потом в Русское Рождество. Потом наступал Новый Год по старому стилю, который был никому не понятен, кроме русскоговорящего населения всей бывшей СССРии, а только потом народ начинал что-то соображать и настраиваться на работу. И приходилось это аж на пятнадцатое января, не ранее.
