Голос крови полностью

Марден помедлил. Достал из толстовки прозрачный целлофановый мешочек. Большим и указательным пальцами подцепил из него щепотку нюхательного табака – поднёс её к ноздре и вдохнул. Постоял так какое-то время, явно собираясь с мыслями, затем нахмурился и уже более насторожённо спросил:

– Как вы вообще тут оказались?

– Вот. – Макс протянул ему схему, нарисованную Дельгадо.

Марден мельком глянул на листок.

– Кто вас послал?

– Я должен поговорить с вами о своём отце. Вы его знали. Сергей Шустов.

– Кто?

– Серхио. Шустов. Друг Гаспара Дельгадо.

По лицу проводника не удавалось понять, заинтересован ли он сказанным и вспомнил ли озвученное имя.

– Он исчез, – Максим старался говорить как можно проще, опасался, что Марден его не поймёт. – А перед исчезновением оставил мне ваш адрес. И я хочу понять зачем. Вы знаете, где он сейчас? Что с ним случилось?

Проводник задумчиво потёр ноздри. Несколько раз моргнул, прогоняя остатки сна, и, подняв к притолоке руки, потянулся. Полы его толстовки разошлись, показав изувеченный глубокими оспинами живот. Шорты чуть сползли, и Аня брезгливо отвела взгляд. Марден ей не нравился. И уже точно не вызывал у неё доверия. Когда же он прервал протяжный зевок глубоким выдохом, Аня уловила кислый запах перегара, смешанный с ментоловым запахом нюхательного табака.

Так ничего и не сказав в ответ, проводник направился обратно в лачугу. Дверь оставил открытой.

– Не нравится мне это, – бросил он по-испански, обращаясь к кому-то, кто ждал его внутри. – Полудурки какие-то.

Прежде чем последовать за ним, Максим повернулся к Ане:

– Не говори, что знаешь испанский. Просто молчи и слушай.

– Хорошо.

Внутри лачуга оказалась такой же убогой, как и снаружи. Здесь не было комнат – одно большое помещение, захламлённое по углам и с диваном посередине. Вокруг дивана, накрытого ватином, в пакетах и просто на тёмном дощатом полу лежали пивные бутылки, очистки от овощей и фруктов. Нелепым контрастом на тумбе возвышалась стопка книг с неразличимыми надписями на корешках. Стопку книг венчала тарелка с заветренными объедками.

– Даже поспать не дали, – продолжал хрипло ворчать Марден.

Аня с подозрением осматривалась, пытаясь понять, к кому он обращается, однако никого не замечала. Из мебели тут кроме дивана и тумбы стояли три грубых табурета, заваленный тюками стол и самодельный шкаф. Его ручки были крепко перевязаны верёвкой, не позволявшей вещам вывалиться наружу – они свисали из щелей приоткрытых дверок. Рядом со шкафом на табурете стояла чёрная коробка телевизора. Антенна, соединённая с ним длинным проводом, висела под потолком и была вся изогнута, надо полагать, в поиске единственно верного положения, позволявшего хоть что-то увидеть на экране. Снаружи Аня не приметила на лачуге электрических проводов и догадалась, что короб, спрятанный в дальнем углу, – это генератор с выведенным за стену выхлопным рукавом.

– Интересно, как он ходит в туалет? – прошептал Дима.

– Надеюсь, не в озеро под домом.

В полумраке закрытых окон легко было наступить на что-нибудь неприятное. Хотя бы вон на тот огрызок яблока, кажется, успевший изгнить и зарасти плесенью. Впрочем, с Аниных кроссовок до сих пор сочилась тёмная вода, и переживать из-за таких мелочей было глупо. Они тут с Максом и Димой неплохо наследили.

– Так зачем вы пришли? – спросил проводник, присев на диван и втянув ноздрёй новую щепотку табака.

Омерзительная привычка, хуже которой была разве что привычка Баникантхи жевать бетелевую жвачку.

– Я пришёл за ответами. – Максим остановился в нескольких шагах от Мардена.

– Нет у меня никаких ответов.

– Три с половиной года назад, двадцатого марта, вы с моим отцом и Гаспаром Дельгадо отправились в джунгли, – уверенно заявил Максим, в сущности, действуя наугад.

Дата, указанная на карте с затонувшим островом, вполне могла означать нечто совершенно другое.

– Вас наняли проводником в экспедицию, – продолжал Максим.

– Ну и? – Марден откинул голову на подушку, а правую ногу задрал на спинку дивана, выставив на обозрение свою тёмную стоптанную пятку и крупную бугристую икру.

В полумраке Ане не удавалось рассмотреть обстановку во всех деталях, и она по-прежнему не понимала, с кем тут говорил проводник до того, как пустил незваных гостей внутрь. Не мог же он спрятать собеседника в шкафу… Или мог? Так или иначе, Аня предпочла вместе с Димой остаться возле деревянной подставки, заваленной резиновыми сапогами. К тому же в лачуге слишком уж тяжело пахло алкоголем, по́том и гнилыми объедками. В открытую дверь хотя бы поддувало воздухом, который теперь казался вполне свежим.

– Вас наняли проводником, – повторил Максим. – И вы участвовали в экспедиции, из которой никто, кроме вас, не вернулся. Гаспар Дельгадо исчез. Мой отец исчез.

– Вернулся-вернулся, – торопливо проворчал Марден по-испански. – Так вернулся, что до сих пор срусь от радости.