Голос крови полностью

– Ну так вы знаете побольше меня. Чего тогда припёрлись, спрашивается? – Проводник продолжил возиться с вещами. Изредка отвлекался, чтобы найти что-то в завалах у стены, а найдя, бросал это в сумку.

– Исабель говорила о тенях. – Максиму передалась нервозность Мардена. Тот явно к чему-то готовился. Теперь и Дима стал беспокойно постукивать пальцами по трости. – Говорила, что её преследовали.

Аня вспомнила слова безумной женщины. «Просто шла вперёд, а потом всё изменилось. Я только молилась. Тени всегда были рядом. Они меня видели, но не тронули». Вспомнила и письмо Гаспара, в котором он писал о беглых рабах с плантации дель Кампо. Они ведь тоже на допросе упоминали тени – якобы большинство рабов погибло «по воле разъярённого бога, не пожелавшего их отпустить и пославшего вслед за ними тени своего гнева». Ане стало не по себе. Что бы ни скрывалось за тенями и за «гигантами с обезображенными лицами на груди», ей бы не хотелось с этим столкнуться вживую.

– Тени-тени… Эта губошлёпка и раньше умом не отличалась. Не знаю. Я никаких теней не видел. Может, если бы пошёл дальше, увидел бы. Но я же говорю, мы с твоим отцом, с Гаспаром, Исабель, вторым проводником и ещё двумя парнями расстались, когда прошли только треть пути.

– Кто был вторым проводником?

Марден не успел ответить. Снаружи послышался двойной свист, и проводник сорвался с места. Вновь выбежал на галерею.

– Ну? – крикнул он, захлопнув за собой дверь.

– Макс, ты бы… – начал было Дима, но Аня его оборвала:

– Тихо!

Ответ мальчика Лучо, а свистел наверняка он, прозвучал слишком тихо. Аня едва разобрала несколько слов, общего смысла так и не поняла. Прежде чем решилась подойти поближе к порогу, дверь распахнулась.

– Решили меня обдурить? Меня?! – бурчал Марден по-испански, при этом ничем не выдавая злости.

Спокойно выбрал себе пару сапог с подставки. Натянул их на голые ноги. Ударил подошвой о подошву, сбивая куски засохшей грязи. Потом направился было назад, к мешку с вещами, но, едва дойдя до дивана, вдруг выхватил мачете – Аня не поняла, в какой момент и где он умудрился его подобрать, – и направил сточенное лезвие в сторону Максима. Чуть запрокинул голову и злобно проревел по-английски:

– Кто ещё с вами?!

Максим, сделав шаг назад, наступил на книги и недавно опрокинувшуюся, но не разбившуюся тарелку. Теперь она звонко разломилась пополам.

– Кто ещё с вами? – спокойнее повторил Марден.

От кончика мачете до лица Максима было не больше пятнадцати сантиметров.

– Никого. Мы одни.

– Вам же хуже. Придурки… Даже не могли нормально смотреть по сторонам.

Лишь когда Марден отошёл от Максима и бросил мачете вслед за остальными вещами в сумку, Аня поняла, что от испуга вцепилась в руку брата.

Двухголосие проводника, зловонье его лачуги, да и безумие всего, что здесь творилось, утомляли. Аня не поспевала за событиями. Не знала, как себя вести. Подумала, что ей бы следовало выйти на галерею и хотя бы посмотреть на Лучо, а если повезёт, то расспросить его. О ком он говорил? Кто так напугал Мардена?

Прежде чем она решилась сделать это, проводник скрутил с дивана ватин, запихнул его в уже переполненную сумку и, не обращая внимания на вопросы Максима, кинулся разгребать завал под одним из окон. Отбросив последний мешок, в котором грохнули какие-то железки, Марден открыл в полу люк. Перекинув через плечо сумку, скрылся в нём. Люк оставил открытым.

Аня, Дима и Максим стояли неподвижно, не понимая, что именно сейчас на их глазах произошло. Первым пришёл в себя Максим.

– Уходим, – прошептал он и вывел всех на галерею.

Там они увидели, как проводник, торопливо перекладывая весло с одного борта на другой, выплывает в протоку, а по ней устремляется дальше, к затянутой туманом Итайе.

– Псих, – хохотнул Дима.

Лучо поблизости не оказалось. Других людей Аня тоже не заметила. Вокруг всё было до затаённости спокойно.

Когда Максим, спустившись по лестнице, полез к оставшейся под домом лодке, Аня испугалась, что он решился на погоню. К счастью, Макс только взялся переправить их с Димой через окружавшее лачугу озерцо. Не зная, как поступить с лодкой, перед уходом просто толкнул её в сторону лачуги.

После встречи с проводником долго приходили в себя. Ане было страшно представить, каково это – жить с таким человеком. «Семьёй не обременён». «Детей нет, если только пригулянные». Неудивительно. Поживи с Марденом пару недель, и сам начнёшь говорить на несколько голосов и дёргаться по любому поводу.