Дима рассмеялся. Подумал, что примерно такие мысли привели Артуро к его Стене рубежей. Племянник Дельгадо был по-своему прав. Наши слабости, наши ошибки – это всегда начало историй, из которых в конечном счёте складывается наша жизнь. В них заключены мы сами. А в наших победах ничего нет. Они – это конец. Пустая раковина, выставленная в ореоле оптоволоконного света в музейной витрине. Красивая, достойная восхищения, но пустая. Слабость несёт жизнь. От силы веет смертью. Конечная остановка. Вы прибыли по назначению. Можете выходить. Поезд дальше не идёт.
– Мы все умираем победителями – людьми, победившими жизнь, – промолвил Дима.
– Что?
– Не обращай внимания. Это я так.
Палантин Сергея Владимировича трудно было назвать Эверестом. Да и сполна насладившись самим предчувствием, Дима уже без лишнего трепета взял палантин у сестры. Разложил перед собой на кровати. Разгладил так, чтобы видеть весь узор целиком. Затем бережно вытянул из бахромы каждую длинную нить. Тринадцать нитей. Все красные, без дополнительных обозначений.
– Кипу, – кивнул Дима и принялся поочерёдно считать узелки. – Четыре. Четыре. Три. Три. Семь. Девять…
Шестьдесят шесть узлов.
Аня стояла возле брата. Ждала, когда Дима объяснит ей суть найденной подсказки. Вот только Дима и сам не понимал, что же тут зашифровано.
Попросил Аню записать все числа. Получилось:
40403030709070602090-(пустая нить)-5070.
– И что это значит? – Аня отдала листок брату.
– Не знаю.
– Может, опять указание на вес книг?
– Каких ещё книг?
– Ну, в кабинете Гаспара стоял книжный шкаф. Там…
– Нет. Сергей Владимирович ни разу не повторился в головоломках. Всегда придумывал что-то новое. Значит, и тут надо искать другое решение. Хотя сложно сказать. Вы же не показали мне тот шкаф у Рашмани, – Дима с укором посмотрел на сестру, хоть и понимал, что она тут ни при чём. Это Максим тогда, в Ладакхе, сделал всё, чтобы Дима почувствовал его недоверие.
– А если…
Аня не успела озвучить своё предположение. В дверь постучали.
Не дождавшись ответа, постучали ещё раз.
Дима с Аней оставались на месте. Прошло четыре часа с тех пор, как ушёл Максим. В общем-то, ему следовало уже вернуться. Если только он не задумал действительно разобрать лачугу Мардена по доскам. Но у Макса был ключ. Уж он бы точно не стал стучать.
– Горничная? – спросила Аня.
– В три часа дня?
– Тогда кто?
Дима шепнул Ане, чтобы она спрятала палантин, а сам направился к двери. Когда в третий раз раздался стук, вставил и провернул ключ. Потянул за ручку и увидел в коридоре худенького парня лет двадцати. Тёмное индейское лицо с широкими скулами и обветренными губами. Спортивные штаны, футболка с растрескавшимся неразличимым принтом на груди.
– Такси, – радостно заявил незнакомец и протянул Диме сложенный листок желтоватой бумаги.
– No pedimos un taxi, – по-испански отозвалась Аня.
Незнакомец улыбнулся и ещё раз настойчиво махнул бумажкой.
– Что ты ему сказала? – спросил Дима.
– Сказала, что мы не заказывали такси.
– Ясно.
Дима взял листок. Развернул его. Послание было отпечатано на русском языке. Странное послание. Дима прочитал его дважды, когда незнакомец повторил:
– Такси!
– Да понял, понял, – проворчал Дима и отдал листок подошедшей Ане.
Ему было страшно. Меньше всего он рассчитывал здесь, в Икитосе, получить такую бредовую записку.
Если тебе надоела неполная жизнь без любви, откликнись на призыв фармацевта двадцати лет и приезжай ко мне на такси.
– Бред… – выдавил Дима, поглядывая на довольного незнакомца.
Волнение усиливалось. Мешало дышать. Дима чувствовал себя беспомощным. Не понимал, как объяснить происходящее. Аня же, напротив, развеселилась. Даже улыбнулась стоявшему на пороге индейцу.
– Это от Макса, – уверенно заявила она.
– С чего ты взяла?
– «Фармацевт двадцати лет». Это из «Брачной газеты».
– Брачной… Ань, что вообще…
–
– Аня! – процедил Дима, краем глаза продолжая следить за переминавшимся на пороге незнакомцем.
– Когда мы были в «Изиде», ну, в антикварном магазине на Новом Арбате, где раньше…
– Знаю, знаю.
– Вот. Когда мы там были с Максом, он показал мне объявление в «Брачной газете» именно с такими словами.
– Что… Зачем?
– Папа ведь работает в фармацевтической компании, вот и… Просто забавно было. Одним словом, это от Макса. – Аня выглядела довольной. – Он ведь сказал, что даст знать, если найдёт что-то важное.
– Такси, такси! – настойчиво запричитал индеец.
– Да съешь ты своё такси! – по-русски огрызнулся Дима. – Не нравится мне это. Почему Макс не позвонил?
Дима, рассчитывая тут же набрать перуанский номер Максима, достал из кармана свою новенькую «Ксиаоми». Опрометчиво. Стоило отойти на пару шагов. И надо было лучше следить за незнакомцем. Индеец одним выверенным движением выхватил у Димы смартфон и, покачивая им в воздухе, затараторил по-английски:
