– Нет, нет, нет. Никаких мобильных. Он просил никуда не звонить.
– Кто –
– Максим? – тут же уточнила Аня.
– Максим, да, Максим! Такси, давайте, идём!
– Я ему не верю, – прошептал Дима, словно боялся, что индеец понимает русские слова. – Это же бред.
– Нужно ехать. – Аня бросилась к кровати за рюкзаками.
– Если это простой таксист, зачем схватил мой смартфон?! – возразил Дима, примериваясь сцепиться с незнакомцем и понимая, что всё равно не сможет с ним совладать. Тот был слишком шустрым.
– Думаю, Макс нашёл что-то важное и не хочет, чтобы мы звонили Егорову. Вот и сказал следить за этим. «Никаких мобильных». Вполне в духе Макса. – Аня принесла из ванной Димины ботинки.
– Бред…
Выбора у них всё равно не было. Дима, растерявшись, не представлял, как иначе поступить. Не ввязываться же в драку? Он бы вообще остался в номере и не сделал бы из него ни шагу, однако Аня настояла на немедленном отъезде. Уверяла, что никто, кроме Максима, не написал бы подобную записку, хоть и не могла объяснить, зачем ему вообще понадобилось её отправлять, да ещё и с этим надоедливым таксистом.
В конце концов Дима уступил. Решил, что уже в пути попробует позвонить с Аниного телефона. Что бы там ни нашёл Макс, Диме происходящее не нравилось.
Шустов-старший всегда добивался задуманного любой ценой, при этом оставался в рамках им же самим установленных, иногда совершенно неуместных правил. Не боялся показаться слабым, если этого требовало дело. Да, Серхио был интересным человеком.
Дядя Гаспар рассказывал об их экспедиции в боливийских джунглях, где-то на границе с Бразилией. Тогда всё пошло наперекосяк. Одного из друзей Шустова укусила копьеголовая змея. Они просидели с ним несколько дней. Следили за его агонией. Шустов заявил, что своих не бросает. Ждёт до последнего. Потому что никто не знает, как всё сложится. Даже укус ядовитой змеи и последовавшая лихорадка не казались ему чем-то фатальным. И только похоронив друга, Серхио согласился продолжить экспедицию. Продолжить! О том, чтобы вернуться, не было и речи. Смерть близких – печальное, но порой неизбежное препятствие, через которое нужно перешагнуть ровно так, как ты перешагиваешь через разлом в скале или упавшее на землю дерево. «Сделай всё, чтобы спасти друга. Пожертвуй собой, если потребуется. Но, когда он умер, поднимись и продолжай путь. И не вздумай нести мертвеца на своих плечах – не обременяй себя памятью о нём». Серхио столько дней заботился о друге, а когда тот умер, не стал его закапывать, чтобы не терять времени. Закидал ветками и сказал, что джунгли сами проведут похоронный обряд под звуки лязгающих челюстей. «Заботься не о мёртвых. Заботься о живых». Это тоже слова Шустова. Гаспару они запомнились. А потом в пересказе запомнились и Артуро.
Они ещё три недели блуждали по джунглям в тщетных поисках Города Солнца. Собственно, тогда, в две тысячи четвёртом, Гаспар и Серхио знали о нём слишком мало. До имён дель Кампо и Затрапезного ещё не докопались. Бродили вооружённые лишь слухами и догадками. Вымотались, а под конец остались без части снаряжения.
В том, что Шустов выберется, никто не сомневался. Такие не гибнут в пути. Такие проходят там, где сам дьявол не пройдёт. Это слова Гаспара. Дядя часто повторял, что Серхио не затерялся бы среди самых смелых конкистадоров. И в день, когда остальные участники экспедиции оказались на грани срыва – ругались, ворчали, спорили о том, в каком направлении идти, – Шустов подвернул ногу. Точнее, изобразил боль и заставил всех поверить, что его неуязвимость дала трещину. И ссоры как-то стихли. Паника отступила. Трое спутников стали заботиться о нём. Строгали для него трость, помогали ему перебираться через реки, шли в разведку и прорубали путь через заросли. В заботе о Серхио сплотились, сосредоточились на главной задаче – выбраться из джунглей.
Шустов не позволял никому усомниться в тяжести своей травмы, однако и не переигрывал – вынудив тащить себя на руках, обрёк бы всех на истощение. Когда же они выбрались в населённый пункт, поблагодарил всех и сказал, что больше в таком составе ни в одну экспедицию не отправится. Сказал это просто, без упрёков или насмешек. Никого не обвинил в малодушии. К чему? Зачем тратить на это время и силы? И своё слово Серхио сдержал. С тех пор даже дядю Гаспара не брал с собой вплоть до того дня, когда в их руки попала карта подлинного пути к Городу Солнца.
