Джеймс и Эмма Кардю, как могли, развлекали общество. Они со знанием дела говорили обо всех любовных связях в свете, о положении в стране и о том, что происходит за морем. Но матушка вскоре сменила тему разговора - об этом мы и так много говорили, когда Дикон и Джонатан были дома, - и повернула его на более близкие темы. Эмма рассказала нам о своих детях. У нее их было двое: мальчик и девочка. Им было четырнадцать и шестнадцать лет. Сын, когда подрастет, будет заботиться об их поместье в Йоркшире сейчас у них прекрасный управляющий. Джеймс и Эмма изредка наезжали в Лондон, когда нужно было продавать шерсть.
Дэвид очень всем интересовался и задавал много вопросов. Вечер прошел приятно.
- Встреча с новыми людьми всегда будоражит, - сказала мама, когда мы проводили гостей в уютную красную комнату.
Красные бархатные занавеси для тепла были задернуты, и огонь поблескивал на каминной решетке.
В спальне мы с Дэвидом заговорили о наших гостях.
- Я думаю, что они получают деньги главным образом с овец, - сказал он. - По-моему, они крупные фермеры.
- Похоже, что они много знают о нас, - поддержала разговор я. - Не удивлюсь, если у них составлены досье на всех друзей.
- Они кажутся людьми, интересующимися окружающими.
- Удивляюсь, что твой отец много рассказывал о всех нас. Я бы никогда не подумала...
- О, он очень изменился, женившись на твоей матери. Но, я согласен, ему не присуще так много рассказывать о семье.
Надеюсь, он завтра приедет.
- Они расстроятся, если этого не произойдет. Дэвид на мгновение задумался, затем сказал:
- Я слышал, что война скоро закончится.
- Ты думаешь, что французы победят Коалицию?
- Что же, заключен Тосканский мир и Швеция признала Республику... Надеюсь, что мы не собираемся сражаться в одиночестве. Я думаю, все скоро закончится, и, когда это произойдет, Клодина, мы проведем обещанный медовый месяц в Италии! Я долго буду любоваться Геркуланумом. - Он обнял меня. Тогда, моя дорогая, кончится затянувшийся медовый месяц здесь, в Эверсли.
- С медового месяца новобрачные начинают жизнь. А мы уже не молодожены.
- Я люблю тебя еще больше, чем раньше.
Он прижал меня к себе, и единственное, что я смогла сделать, чтобы остановить его, это вскрикнуть:
- Я не заслуживаю этого!
Я чувствовала, что, пока живу, я не смогу избавиться от бремени вины.
И позже, когда мы были предельно близки, я продолжала думать о гондольере, распевающем итальянские любовные песни, и, когда мы плыли вниз по каналу, со мной был Джонатан, а не Дэвид.
***
Утром, когда я проходила через зал, то заметила, что серебряная чаша для пунша, стоявшая всегда в центре большого стола, исчезла.
Мы с Дэвидом пошли в столовую комнату. Мама уже сидела там.
Она сказала:
- Здравствуйте, мои дорогие. Наши гости еще не встали. Они, должно быть, устали. Путешествие было такое утомительное.
- Они не показались уставшими вчера вечером, - заметил Дэвид.
- Что случилось с чашей для пунша? - спросила я.
- О, ты тоже заметила. Я думала, что ее забрали на кухню почистить.
Когда мы ели, вошла одна из служанок. - Случилось ужасное, мадам, сказала она. - Я думаю, что нас обокрали.
- Что? - закричала мама.
- Повар заметил что из зала пропали кое-какие вещи. Серебро и...
- Чаша для пунша! - вскрикнула я.
Мы вышли в зал.
Здесь стояло несколько слуг.
- Это, наверное, бродяги, - сказала мама. - Как же они сюда проникли? Кто запирал дом?
- Вечером все двери были закрыты, - быстро ответил дворецкий. - Я всегда сам слежу за этим. Утром двери были закрыты, но не заперты.
Я ничего не понимаю.
- Странно, - сказала мама. - Что же могло случиться.
Кто-нибудь слышал ночью шум?
Никто ничего не слышал.
- Посмотрите, что еще пропало...
На этаже за залом находилось несколько комнат, включая зимнюю гостиную и кабинет Дикона. В зимней гостиной ничего не было тронуто, чего нельзя сказать о кабинете Дикона. Дверь шкафа была выломана, и бумаги валялись разбросанными по полу, один из ящиков стола - взломан.
- Это ужасно, - сказала мама.
В этот момент появилась горничная. Она сказала:
- Мадам, я принесла горячую воду в Красную комнату. Никто не ответил, я снова постучалась, и, когда снова не получила ответа, вошла. В ней никого не было, и на постели никто не ложился.
Пораженные, мы поспешили в Красную комнату. Горничная была права. Кровати стояли нетронутыми. Стало ясно, что люди, которых мы принимали прошлым вечером, не были друзьями Дикона и приехали специально, чтобы ограбить нас.
Гостеприимная матушка как друзьям открыла им дверь, а оказалось, что это воры.
Мы обошли дом, пытаясь обнаружить, что еще пропало. Кабинет Дикона, скорее всего, был главным объектом их интереса. Что самое удивительное, в нем было мало ценных вещей. Правда, они взяли серебро, но зачем перерыли весь кабинет Дикона?
Люди, назвавшие себя Джеймсом и Эммой Кардю, не были обычными ворами.
Не имело смысла гнаться за ними. Сейчас они были уже далеко, да и кто знает, в каком направлении они поехали?
Нас самым бессовестным способом обманули...
