Через минуту после их ухода, когда я еще сидела в полном изумлении, возвратилась с лентами матушка.
- Я только что видела нечто странное, - выпалила я. - Здесь был Альберик Он встречался с одним человеком.
Думаю, что узнала его.
Хотя и не очень уверена.
Это был Леон Бланшар, учитель. Альберик очень торопился.
Они оба спешили.
Мама побледнела.
- Господи спаси, - прошептала она, вздохнув. - Леон Бланшар и Альберик. Это может означать только одно. Думаю, нам следует немедленно вернуться. Дикон должен узнать об этом.
По счастью, Дикон и Джонатан только еще собирались уйти из дома.
На одном дыхании мама объяснила, что случилось.
Дикон был ошарашен.
Джонатан недоверчиво смотрел на меня:
- Ты уверена?
- Конечно, уверена, что это был Альберик, - ответила я. - Он говорил со мной. Другой... Да, я внимательно рассмотрела его и узнала...
Теперь понятно, - сказал Дикон. - Не стоит терять времени. Сейчас.., лучше действовать. - Он посмотрел на Джонатана и продолжал:
- Они оба попытаются скрыться. Альберик, увидев Клодину, наверное, в шоке, а Бланшар испугался, что она узнала его. Он боялся, что его увидит Лотти. Тогда не будет никаких сомнений. Вероятно, Альберик постарается бежать во Францию.
- Взяв с собой бумаги, без сомнения.
Его надо задержать.
- А что же с Билли Графтером.., его рекомендовал Альберик. Они оба жили под нашей крышей. Это объясняет визит Кардю. Мы знаем, что они взяли. Господи, как мы были неосторожны!
- Нет смысла возвращаться к этому, - сказал Джонатан. - Сейчас лучше всего действовать.
- Вы должны немедленно вернуться в Эверсли. Альберик захочет замести следы. Может, он даже оставил что-то в Эндерби и, возможно, должен предупредить Графтера. Вероятно, он приедет, чтобы сделать это. С другой стороны, он может спрятаться здесь, в Лондоне. - Секунду он был в задумчивости. - Да, Джонатан, ты возвращайся в Эверсли, а я на некоторое время останусь здесь. Мы попытаемся найти его. Если нам удастся, то мы сможем найти и остальных. Я хочу поймать Бланшара. Но не исключено, что Альберик попытается уехать во Францию, так как его раскрыли. Какие мы дураки, что поверили этой истории с его бегством. Как скоро ты сможешь выехать?
- Через полчаса.
- И.., э.., возьми с собой Клодину.
- Почему? - спросила я.
- Не знаю, как долго я пробуду здесь.
Лотти, естественно, останется со мной. Если ты останешься с нами, это вызовет слухи, особенно после того как Дэвид вернется в Эверсли. Так будет лучше. Нет времени на споры. Мы должны действовать быстро. Я обо всем позабочусь, и если его здесь нет, то мы пошлем за ним погоню. Его нужно схватить по пути во Францию.
Джонатан сухо сказал:
- Я вижу, лошади готовы.
Клодина, собирайся. Я была ошеломлена. Мама пришла в комнату, чтобы помочь мне собраться.
- Кажется.., это серьезно, - произнесла я.
- Да, это так. Помнишь, меня схватили во Франции. Бланшар ездил по стране и призывал французов к революции. На совести его и ему подобных смерть моей матери. Я спаслась чудом, благодаря мужеству и находчивости Дикона. То, что случилось во Франции, не должно повториться в Англии, а это пытаются сделать такие, как Бланшар и Альберик. Мы должны помочь. Мы обязаны сделать все, что можем, и если даже сейчас мы чего-то не понимаем, то должны дождаться последующих объяснений.
Я не могла поверить, что еще только вчера сидела на берегу реки, глядя па текущую воду, глубокомысленно беседуя с Джонатаном.
Лошади ждали нас.
- Вы должны как можно больше проехать до вечера, - сказал Дикон. Остановитесь в гостинице и несколько часов отдохните. Но на заре выезжайте. Вы должны благополучно доехать до Эверсли к полудню.
Мы проехали через город, миновав Тауэр - серый, мрачный и угрожающий, и выехали за его пределы. Джонатан стал другим, очень серьезным. К счастью, я была хорошей наездницей. Вчерашнее добродушное настроение прошло, и на его место пришла решительность. Он намеревался поймать Альберика.., если, конечно, этот молодой человек думает вернуться в Эндерби.
Мы ехали весь день, остановившись лишь для того, чтобы размяться и поесть мяса с хлебом. Затем поскакали дальше.
Было около десяти часов вечера, когда мы приехали в гостиницу. Лошади ослабели; и я не знала, устал ли Джонатан так же, как и я.
Свободной оказалась только одна комната. В другое время я бы возражала, но мы должны были поесть и отдохнуть, чтобы совершить завтра долгое путешествие.
Мы ужинали в гостиной. Было поздно, и осталось только холодное: кусок баранины с пивом. Этого было достаточно, так как я почти засыпала над едой.
В комнате была только одна постель. Я скинула туфли, не раздеваясь легла и немедленно заснула.
Я проснулась от слабого поцелуя в лоб. Надо мной склонился Джонатан.
- Вставай. Пора.
Я вспомнила, где нахожусь, и спрыгнула с постели.
- Мы не будем есть, - сказал он. - Попытаемся перехватить что-нибудь по пути.
Мы пошли в конюшню, где накормленные, напоенные и отдохнувшие стояли наши лошади. Они были резвы, как всегда.
Когда мы помчались, Джонатан от души рассмеялся. Я спросила, что его так рассмешило.
