Думаю, что он тоже знал это, так как любил меня. Мы молча доплыли до Вестминстера, оставили лодку и пошли домой.
Праздник все еще продолжался. Люди пели, танцевали, многие были пьяны. Джонатан проявлял истинную заботу обо мне, и я чувствовала себя в полной безопасности.
Когда мы пришли домой, мама и Дикон уже вернулись. Они сидели в малой гостиной перед огнем.
- О, как хорошо, что вы пришли, - сказала мама. - Мы уже начали беспокоиться, не так ли, Дикон?
- Это ты стала волноваться. Я знал, что Джонатан позаботится о Клодине.
- Что за день! - сказала мама. - Вы устали? Проголодались?
- Нет. Мы были на реке и вернулись, когда там началась потасовка.
- Мудро сделали, - заметил Дикон. - Сегодня будет много ссор, скажу я вам.
- Почему радостный день всегда кончается драками? - спросила я маму.
- Это от хорошей выпивки и человеческой природы, - ответил Дикон.
Он налил вина и подал его нам.
- Пришлось прервать ужин со снетками, - сказала я.
- Не повезло, - заметила мама. - Но вы оба выглядите так, будто неплохо провели день.
- Да, это так.
- Мы ездили в "Собаку и свисток" в Гринвиче, а потом отправились в Ричмонд.
- Убежали от суеты.
- Мы этого и хотели, - сказал Джонатан.
- Но вы-то были в центре событий, - добавила я. - Расскажите, как все происходило.
- Было достаточно грустно, - сказала мама. - Мне жаль принцессу. Она такая неловкая и простая, а вы знаете, что у принца изысканный вкус.
- Должно быть, плохо жениться против воли, - сказала я.
- Плата за королевскую власть, - ответил Дикон. - Принцу нравится использовать власть, и это хорошо. Это правильно.
Но он должен платить за это.
За все в этом мире надо платить, - сказала мама. Джонатан не согласился.
- Иногда этого можно избежать. В конце концов, некоторые из королей женились по любви. У них были и любимая женщина, и королевская власть.
- Жизнь не всегда справедлива, - добавила я.
- Что касается принца, - продолжал Джонатан, - это только временное неудобство. Женитьба не внесет никаких изменений в его жизнь. Неудобство доставят только несколько ночей, проведенных с женой, а когда она забеременеет, он вновь обретет свободу.
- Он казался немного не в себе, не так ли, Дикон? - спросила мама. - И я уверена, что два герцога, которые шли за ним, поддерживали его потому, что он выпил слишком много и плохо стоял на ногах.
- Был момент, когда я подумал, что он намерен отказаться продолжать все это, - сказал Дикон.
- О да, - продолжила мама, - король почувствовал это, потому что он тут же поднялся и что-то прошептал принцу. Это бросилось в глаза, ведь в это время новобрачные стояли на коленях перед архиепископом, а принц почти что встал с колен.
- Он, должно быть, был очень пьян, - пояснил Дикон.
- Думаю, что да.
Но тогда я поразилась, вдруг что-нибудь случится. Я почувствовала облегчение, когда все благополучно закончилось.
Музыка была приятной, а хор в это время пел:
Блаженны чтущие Господа.
О, благо Teбe!
О, благо Тебе!
И счастье твой удел!
Но не совсем удачно говорить о счастье, когда оба - и невеста и жених - ясно демонстрировали, что далеки от него... И поэтому фраза "И счастье твой удел" прозвучала фальшиво.
- Да, вы, наверное, довольны, что присутствовали при таком историческом событии, - напомнила я.
- Я никогда этого не забуду. Я видела леди Джерси. Она казалась более довольной, чем остальные.
- Она боялась, что у принца будет красивая невеста и он ее полюбит, сказал Дикон.
- На какое-то время, конечно, - добавил Джонатан. - Его возлюбленные, как правило, долго не удерживаются. Но дама неопределенного возраста, мадам Джерси, не может позволить себе даже небольшого антракта.
- Очень жаль, что он бросил Марию, - сказала матушка. - Она подходила ему. И, думаю, он действительно любил ее.
- Он не мог ни жениться, ни отвергнуть, - вставила я резко.
- Представь, как на него давили, - продолжала мама. - Не думаю, что он был счастлив с тех пор, как они расстались.
- Не стоит жалеть Его королевское Величество, - сказал Дикон. - Думаю, что он сам способен о себе позаботиться.
- Но только не сегодня... - сказала мама. - Расскажите нам лучше о "Собаке и свистке".
Мы сидели, сонно болтая обо всем понемногу, но никто из нас не хотел уходить. Свечи оплыли, а некоторые из них потухли, но мы и не думали заменить их. В комнате воцарилось молчание. Думаю, каждый из нас был занят своими приятными мыслями.
Я перебирала в памяти события прошедшего дня. Я чувствовала запах реки, вкус ростбифа, приготовленного Матти, видела сверкающие отблески огня в холле гостиницы, слышала тихий плеск воды о берег.
Это был счастливый день.
Чары рассеялись, когда огонь в камине стал затухать.
- Он скоро совсем погаснет, - сказал Дикон.
- И становится холодно, - добавила матушка. Она зевнула и встала. Мы с ней под руку поднялись наверх. Она на прощание поцеловала меня у двери. Я зашла в комнату и зажгла свечи на туалетном столике.
Я смотрела на свое отражение в зеркале. В свете свечей я казалась еще лучше. Свет свечей льстит, сказала я себе, но я отметила и еще кое-что. Во мне появилась легкость, какой-то свет. Этот день я не забуду никогда.
