– Ей уже пятнадцать, в этом возрасте вы уже выходили в свет, – безжалостно напомнил Эттан.
Вальера прикусила губу.
Ну да.
Выходила в свет, читай – продала себя первый раз. А что делать?
У нее не было ничего. Ни денег, ни связей, ни-че-го! Пьяница-отец, больная мать, никакого приданого, может, кто-то и женился бы на ней, презрев родительские запреты, а может и нет. И вообще – она Тессани!
Вальера справедливо решила, что замуж за абы кого – уж лучше ни за кого и принялась искать покровителя. Продать себя по высшей ставке проще всего, тут главное не продешевить – и ей все удалось. Первым ее покровителем стал граф Тарвей, от него у прелестницы остались дом в Тавальене, где спокойно дожила свои дни мать Вальеры, осталась кругленькая сумма в золоте и драгоценностях и скинутый плод – Вальера не хотела ребенка и знала, как от него избавиться.
Женщина могла бы доживать век спокойно, выйти замуж за кого-то безденежного или безземельного, но вместо этого, расставшись с графом, стала искать дальше. До Эттана у нее было три покровителя.
Даверт никогда не спрашивал и не ограничивал свою любовницу, но сильно подозревал, что она сможет прожить и без него. Долго и безбедно.
– Я выходила по необходимости, – Вальера посмотрела на Преотца. – У Лу нет такой нужды, как у меня. Может быть, помолвка? На год? А потом свадьба?
Эттан задумался.
– Она дочь Преотца, а не трактирная девка! Это там – встретились, поженились, переспали, – Вальера умоляюще вцепилась в рукав супруга. – Вы же понимаете, монтьер, что Лу – незаконная дочь. С нее спрос больше. Я могла позволить себе отступить от правил, но Лу – не может. Да, этой мой грех, но нести его нам обеим!
Эттан вздохнул.
Несмотря на все свои многочисленные недостатки, Вальеру он любил. Пусть иногда и бывал с ней жесток и груб, пусть часто не считался с ее мнением, но любил. Как уж мог. Как умел. И дочери тоже не желал зла.
– Хорошо, дорогая. Я напишу герцогу. Сначала помолвка – год. Потом свадьба. Но рассчитывайте на полгода, не больше, мы не можем позволить себе упустить такую выгодную партию.
Вальера просияла и бросилась на шею преотцу.
– Благодарю вас, монтьер! Вы лучший из отцов!
– Преотцов, – насмешливо поправил Эттан, обнимая до сих пор очаровательную женщину.
И потому не увидел расчетливое выражение на лице женщины. Уж за это-то время она узнает все, что может о семье Карстов! Даже то, чего они и сами не знают!
Не отдавать же дочь неизвестно куда и кому?
Письмо Эттана вовсе не обрадовало предстоящего Эльнора. Мужчина рассчитывал, что под влиянием момента Эттан ухватится за лестное предложение двумя руками. А годичный срок помолвки – это плохо. Это ни к чему.
За это время Эттан может узнать кое-что нелестное о семье Карстов. Вряд ли тогда он откажется от помолвки, но и «приятной» неожиданности уже не получится. А хотелось-то иного…
И что теперь делать?
Хотя на этот вопрос у Эльнора был ответ.
Отправить письмо – первое.
Заняться Эрико Давертом – второе. И он уже знал, как это будет, и кто это будет. Письмо уже улетело, теперь оставалось ждать приезда нужного человека.
Нельзя сказать, что Алаис понравилась столица Сенаорита. Так… среднее что-то между старым Парижем и старой Прагой по архитектуре. Деревянных домов почти нет, все из камня, стрельчатые окна, покатые крыши с острыми коньками, вспарывающими небо, узкие улицы, камень мостовых под копытами коней, серый камень, рыжеватый камень, белый камень…
Алаис почувствовала себя почти как дома. Многоэтажек не хватало, а так – все вполне по моде двадцатого века. Минимум зелени, максимум камня.
Большое отличие от средневековья было в другом. Не было куч мусора рядом с городом. Никто не сливал рядом нечистоты, более того, почти не видно было крыс – даже если и шмыгнет одна-другая через дорогу, то быстро и осторожно.
Конечно, попахивало.
Но жить и дышать было возможно.
Потом уже Алаис узнала, что все нечистоты вывозят из города и сваливают в ямах-селитряницах. Земля в Сенаорите не слишком богатая, родит плохо, ухаживать за ней надо постоянно, так что приятное соединяется с полезным. И удобрения, и относительная чистота. Так делается еще со времени Королей и это считается правильным.
Короли…
Чем дальше, тем больше Алаис задумывалась об их правлении. С точки зрения средневекового жителя – ничего странного. Были, правили, великие и мудрые, что тут еще добавить? А вот Алаис, которая не воспринимала это, как очевидную истину, многое смущало.
Откуда такие знания?
Навыки?
Умения?
Так вот и поверишь в версию о пришельцах. Опять же, вырождение династии – пока могли, скрещивались между собой, а потом вымерли, когда генетические аномалии развились по максимуму. Это, вон, и в ее родном мире случалось – самостоятельное вымирание на основании слишком близкого скрещивания, см. династия Габсбургов. Без слез взглянуть нельзя было.
Хотя что это ей дает?
Да ничего. Разве что интересно поразмышлять на досуге, пока трясешься в чертовой карете, без чертовых рессор по не менее чертовым дорогам! Да и то, интереснее было готовиться к побегу и обдумывать различные планы.
