Свой кинжал Массимо достать не успел, поэтому боролись за тот, который был в руке у ирионопоклонника. Мужчины катались по поляне, но верх одержать не мог ни один из них. Опыт – или молодость? Массимо уже понял, что совершил ошибку, ввязавшись в ближний бой. Этот скот был и помоложе, и поздоровее, а у Массимо и сердце уже не то, и здоровье пошаливает… впрочем, это мужчину не останавливало.
Не убью, так покалечу, – решил он, впиваясь зубами противнику в неосторожно подставленное ухо – и разрывая хрящ, словно собака.
На лицу текла кровь противника – или своя? Заливала глаза, соленым вкусом морской воды ощущалась на языке.
Враг сопротивлялся, награждая Массимо полновесными ударами в корпус – Массимо не мог ответить тем же, чувствуя под балахоном звенья кольчуги, но…
Хватка врага внезапно ослабла.
А потом тело и вовсе упало на Массимо, придавливая его к земле.
– Жив? Цел?
Шернат был в своем репертуаре. Спокоен, невозмутим и доволен. Словно он только что не десяток человек убил, а партию кож выгодно пристроил.
– Жив, – рыкнул Массимо, вылезая из-под трупа, – ты его – убил?
– Вот еще! Так легко эта тварь не отделается, – отозвался Шернат. – Сейчас свяжем, да и поговорим по душам.
Массимо потер руки.
– На поляну не потащим, оставим здесь?
– Поближе поднесем, чтобы найти легче было, – не согласился Шернат. – Давай его обыщем.
Обыскали они мужчину на совесть, лишив его всего, кроме нижнего белья и крепко примотав к дереву в три слоя. Кляпом тоже обеспечили, теперь пусть Арден решает.
Доберутся до него волки – такова воля божия, повезло мерзавцу.
Не доберутся?
Пусть молится, чтобы добрались. Массимо в себе волчьего милосердия вовсе не чувствовал, скорее, наоборот.
Ничего, подождут. Сейчас они с наемниками расплатятся….
Наемники приняли деньги и согласились, что в город возвращаться им вовсе даже незачем. Встретить утро в дороге намного приятнее, и чем дальше дорога уведет их от этого места, тем им же будет лучше.
А что тут было?
Да ничего не было, лично они ничего не знают, не помнят, и интересоваться не собираются. Что бы там ни было.
Такой подход Ольрата с Шернатом более чем устроил, они расплатились с наемниками, проводили их, а потом вернулись и пошли по поляне, пересчитывая трупы.
Мужчины не боялись, что кто-то уполз – нет. Этого не было. Шернат привык делать свою работу добросовестно, поэтому у каждого из ирионовцев было перехвачено горло. Жестко и эффективно, от уха до уха. Так уж точно сомнений не останется. Это не сказка, и никаких: «враги приняли меня за мертвого, а я отлежался и в темноте уполз в кусты» здесь не бывает. Тем более с такими тварями.
– Смотри, твой…
Массимо взглянул.
Смерть сделала тьера Римейна намного приятнее. Вместо выражения высокомерия и надменности на его лице были боль вперемешку с удивлением. Словно мужчина не понимал – как это так? Он такой хороший, а его арбалетом и кинжалом? Да за что?! И главное – КТО!?
Быдло какое-то!
Уму непостижимо! Холопы подняли руку на тьеров, это ж ужас! Так и до революций дело дойдет, оглянуться не успеешь!
Да и Ирион с ним!
Что б эта тварь попала к своему господину и повелителю после смерти! В то самое место, которое на людях называть не принято!
Вот!
– Вроде как все, – подвел итог Шернат, пнув первый попавшийся труп. – Теперь что?
– Допрашиваем их главного, потом… а потом оставим его на площади. Как они людей…
– Ты это с ним проделаешь?
Массимо ощерился. В свете луны это смотрелось откровенно жутковато.
– А хоть бы и я! Думаешь, рука дрогнет?
У Шерната дрогнула бы, но он никогда наемником и не был. Массимо же такие мелочи не останавливали.
Мужчины переглянулись и направились к тому месту, где был привязан их боевой трофей.
Трофей, надо сказать, был жив, и даже в сознании. И кляп наполовину сжевал.
– Ну и что это за тварь такая? – пригляделся к нему Массимо. Раньше как-то времени не было.
Свалить, связать, привязать – бежать добивать… все в бегах, в трудах, в заботах, дух превести некогда!
– По-моему, это один из сыновей градоправителя. Средний, – прищурился Шернат.
– Так…
Сообщение расставляло все по местам. Конечно, ирионопоклонников поймать не могли! Когда у них такой осведомитель, куда ж их ловить?
– Надеюсь, отпускать ты его не собираешься? – неправильно истолковал замешательство Ольрата кожевник. Массимо и не собирался, вот еще! Убить, еще как – убить! С особой жестокостью и цинизмом! Но для начала расспросить.
– А давай для начала ему глаз выковырнем, – начал непринужденную беседу Ольрат.
Тело у дерева дернулось. Ольрат достал трофейный кинжал, поводил им перед глазами негодяя.
– Ты, сука такая, мне сейчас за все ответишь. И отвечать будешь до-олго! Этой ночью ты сдохнешь. Можешь только выбрать – медленно или быстро пожелаешь умереть. И учти, сказать ты мне все равно все расскажешь, но подыхать будешь очень медленно. Я все для этого сделаю.
Так что соври мне, начини отпираться, крутить, лгать… дай мне повод! Пожалуйста!
