Алаис прищурилась. А ведь есть у нее одна идея…
Но сначала отошлем охрану за дверь. Она переволновалась, устала и желает отдохнуть. Поспать, например. И – не беспокоить тьерину!
Сказать, что Лили была в отчаянии… ну, это просто промолчать. Проститутка отлично понимала, что с ней сделает Таламир. Это пока у него не было времени, ее просто схватили и заперли в подземельях старого замка. А потом-то что будет?
Допрос, определенно.
И – казнь.
Лили задрожала крупной дрожью от одного воспоминания о расправе с герцогской семьей. Таламир не страдал милосердием по отношению к тем, кто пытался перейти ему дорогу.
Что он может сделать с ней… да что захочет. Хоть бы и на кол посадить, и никто, никто ведь не вступится… мамочки, страшно-то как!
Арден Великий, Мелиона милосердная, не оставьте свою непутевую дочь, даруйте ей лучик вашего внимания, хоть каплю удачи в грустную жизнь… ведь только понадеялась, что все может измениться к лучшему…
Ей-ей, еще бы час-два, и Лили вспомнила Символ Веры[15], но не пришлось. Во мраке подземелья (еще не хватало – освещать их, время и силы на преступников тратить, авось и в темноте посидят, не тьеры) забрезжил слабый свет свечи. Лили прищурилась на огонек.
А тот плыл к ней.
Женщина задрожала от ужаса, готовясь упасть на колени, но… не пришлось.
Огонек приблизился вплотную, и Лили увидела Алаис Карнавон. Эту стерву! Сучку!! Предательницу!!!
– ТЫ!!! – прохрипела женщина со всей доступной ей (и откуда столько набралось?) ненавистью.
– Я, – согласилась Алаис. – Слушай внимательно, у меня мало времени. Ты когда мне все передавала, чем думала? Нас подслушала Катишь.
– ЧТО?!
Вот об этом Лили раньше и не задумывалась. Она считала, что ее предала Алаис, но слова герцогессы упали на благодатную почву. Ну в самом деле, куда там дуре? А вот Катишь… стерва пронырливая! Гадина!
Она могла, вечно во все дыры без масла лезла…
– Меня не убили и не покалечили, потому что я нужна живой. Тьер Таламир не знает про потайной ход в моих покоях, а я им выбралась. И тебя сейчас выпущу, а ты должна будешь добраться к Эфронам, поняла?
Лили замотала головой.
– Меня?! К Эфронам?!
– Маркус пока еще жив! Таламир может попытаться отвезти его в столицу, ты поняла? Его можно будет освободить!
Проститутка прищурилась на герцогессу.
– А ты-то с какой радости…
– А мне жить охота. Думаешь, я долго проживу с Таламиром? – оборвала ее Алаис.
И, видя отблеск понимания на лице девки, кивнула.
– Вот именно. Денег чуть-чуть у меня есть, продукты купишь в деревне – и беги. Лесом, перелеском, полями, забудь про дороги, поняла?
Лили кивнула.
Попадаться в руки Таламиру второй раз ей вовсе не хотелось.
– А если он убьет Маркуса?
– Не убьет. Он решил его отвезти ко двору.
– Зачем?
– Женить его там. Чтобы род Эфрон пресекся… ты это графу расскажи, поняла?
– Да, тьерина.
Алаис протянула руки к замку. Кажется, она что-то ворчала на непонятном языке, потом достала из волос шпильку, согнула ее и принялась копаться в громоздком монстре. Не с первого и даже не с десятого раза, но попытка ее увенчалась успехом. Лили вывалилась из клетки, в которой содержалась, и, не устояв на ногах, вцепилась в Алаис. Та терпеливо перенесла прикосновения.
– На ногах стоишь?
– Д-да…
– Тогда вот кошелек – и пошли. Куда смогу – доведу, потом сама пойдешь.
– Да, тьерина.
Алаис проводила женщину к одному из выходов. Тому, который открывался легче всего. Отвалит как-нибудь камушек, если жить захочет. И пусть бежит.
Даст ли это что-то самой Алаис?
А черт его знает. Но враг моего врага – мой помощник.
Не друг, нет. Но пусть хоть так поможет чем сможет.
Тьер Жорес ехал домой.
Сегодня он хорошо погулял, крупно выиграл в кости, да и вообще – день вышел просто замечательный! С утра он поехал посмотреть лошадей, и там ему приглянулся роскошный вороной жеребец. Как было не купить красавца?
Жорес и купил.
