С неохотой Франческа отказалась от намерений найти работу и направила всю свою энергию на работу над книгой о Китайском Гордоне. Но она продолжала волноваться и однажды вечером, когда Катарин пришла поужинать в их дом на Честерфилд-стрит, Франческа поделилась с ней своими тревогами по поводу денег. Тщательно подбирая слова, она рассказала подруге о некоторых тяготивших ее вещах, пытаясь простейшими словами объяснить, что означает наследование без права отчуждения и управление имуществом по доверенности, идея которого странным образом пришла в голову ее прадедушке. В действительности, идею эту, равно как и многие другие идеи сохранения неприкосновенной семейной собственности, внушила ему прабабушка. Эта доблестная леди, девятая графиня Лэнгли, зная о склонности расточителя Тедди к экстравагантному образу жизни и его молодых любовницах, была полна решимости защитить своих детей, внуков и их потомков от любых безумств со стороны этого сомнительного человека. В конце концов она сумела так запугать своего мужа, что он принял ее условия, и адвокаты семьи были поставлены перед необходимостью составить целый ряд очень жестких актов учреждения доверительной собственности, которые ни при каких обстоятельствах не могли быть изменены. Все документы были составлены очень грамотно и утверждены навечно, в результате чего была исключена любая возможность что-либо продать. Крепко связав руки мужа, девятая графиня одновременно подрезала крылья будущим поколениям.
— Мы богаты землями, картинами, недвижимостью, но бедны наличными, — грустно объявила Франческа, но тут же добавила с присущим молодости оптимизмом: — По крайней мере, пока не начнет давать прибыль ферма. Думаю, что ждать недолго, потому что папа модернизировал все операции. Скоро с нее будут поступать так необходимые нам деньги.
Катарин с пониманием отнеслась к проблемам Франчески, но категорически приняла сторону графа. Она посоветовала Франческе, причем довольно настойчиво, удвоить усилия в работе над книгой в надежде на то, что она будет пользоваться коммерческим успехом и принесет мешок денег. Катарин оставалась очень внимательной и терпеливой слушательницей всякий раз, когда у Франчески возникало желание обсудить с ней свою работу над книгой. За это она была бесконечно признательна своей подруге.
Внезапно Франческа почувствовала, что кто-то прикоснулся к ее плечу. Она повернула голову и увидела наклонившегося к ней Ника Латимера. Франческе показалось, что он прочитал ее мысли, потому что Ник спросил:
— Ты воспользовалась моим советом, сделала связку между детскими годами жизни Гордона и его последующими подвигами?
Она улыбнулась.
— Да, воспользовалась. Спасибо тебе большое.
— Так держать, детка. Однажды ты поставишь последнюю точку на последней странице этого труда.
— Очень надеюсь. Кстати, ты не знаешь, почему такая задержка?
Ник ухмыльнулся.
— Мы ждем Бога. Пока он не появится, мы просто не имеем права начать.
— Бога?
— Да. Есть такой парень в «Монарх Пикчерз». Сейчас наша судьба — в его руках, поскольку его фирма будет совместно с нами работать над «Грозовым перевалом» и, что еще важнее, финансировать его. Заметь — они не делают проблемы из того, кто будет играть ведущую женскую роль. Все, чего они хотят, заполучить одну из картин Виктора. Для них подписание контракта с ним — большая удача, так как сотрудничать с нашим другом очень престижно. «Метро» тоже хотело заполучить этот фильм. В любом случае Виктор считает, что Хилли Стрит должен увидеть пробу Катарин. Это жест вежливости с его стороны.
— Хилли Стрит? Это ведь не настоящее его имя, правда? — Франческа засмеялась, с сомнением глядя на Ника, который, как она прекрасно знала, не мог упустить возможность подшутить над ней. — Я тебе не верю. Ты, наверное, только что это придумал.
Ник тоже рассмеялся.
— Конечно, придумал. Только не сейчас, а много лет назад. И, знаешь, кличка приклеилась.
— Но почему такая странная кличка[3]?
— Все по делу. Заниматься бизнесом с ним — все равно что ездить на велосипеде по ухабистой улице. Его зовут Хиллард Стид, что подсказало мне игру слов. Он не плохой парень, только вот всегда опаздывает. Это у него, видимо, врожденное.
Виктор, который вполуха слышал их разговор, выпрямился и сказал:
— Я даю Хилли еще десять минут, а потом отдаю команду, чтобы крутили ленту. Уже почти одиннадцать. Как всегда, Хилли опаздывает на полчаса. Я просил его прийти в десять тридцать. — Виктор встал, и Франческа в очередной раз подивилась его росту и размаху плеч. — Я пошел в проекционную, Ник. Прошу прощения. — Он небрежно кивнул Франческе, которая ответила ему вежливой холодной улыбкой, и начал пробираться по ряду.
