По всей Полинезии именно на Маркизских островах самые красивые и подходящие для совершения обрядов и следующих за ними празднеств и веселья места — это ровные площадки, расположенные около ключа или ручья вблизи естественного амфитеатра в лесной долине, вымощенные и подготовленные для представлений. Для певцов почтенного возраста строились сиденья, а для совершения обрядов — специальные сооружения. На Маркизских островах умели отлично работать по камню. За парапетом около мостовой возвышались холмы, их нижние склоны были обработаны в виде террас, на рядах которых ставились сиденья для знати. В дни праздников на фоне темного леса резко выделялись яркие наряды жрецов и артистов. А за ними бурлила неугомонная толпа в праздничных одеждах из таны, защищавших от солнца. На зрителях были ожерелья, венки из разнообразных цветов и другие украшения.
За пределами Маркизских островов подобные компании молодежи, труппы менестрелей и певцы существовали также на Мангареве и острове Пасхи. На оба эти острова Маркизы оказали большое влияние. Как и маркизские, мангаревские жрецы надежно и с выгодой укрепляли свое положение, становясь незаменимыми при исполнении священных обрядов и даже на светских праздниках, которые за ними следовали. Глава мангаревских жрецов руководил своими коллегами, которые били в барабаны и пели священные песни во время таких продолжительных, длившихся по целой неделе обрядов, как посвящение нового жреца или празднование по поводу созревания первого в сезоне плода хлебного дерева. Мастер песнопений Исполнял сольные песни, распределенные на все время обряда. Ему также давали один или два дня, в течение которых он должен был приготовить сакральный концерт. Причем хор, которым руководил мастер песнопений, исполнял длинные вступления к песням и таким образом ограничивал жреческую часть концерта. Богослужения все больше и больше вытеснялись, заменялись песнями, что дает основания предположить определенную неустойчивость положения жреца.
У мангаревского мастера песнопений было много официальных обязанностей, которые он выполнял охотно, ибо они приближали его к вождям и верховной власти. Когда толпы выстраивались на дорогах, чтобы криками выражать радость, он вел процессию и пел: "Млечный Путь наверху, Млечный Путь наверху". Или же шел около вождя, а хор следовал за ними. Когда жена вождя совершала поездки сушей или морем во время церемоний в честь ее недавно родившегося ребенка, мастер песнопений сопровождал ее и пел ей. Он учил ребенка и руководил многими обрядами, совершавшимися в его честь. Когда собирались высокопоставленные лица, он исполнял им свои собственные сочинения (они именовались "ронгоронго", как и его звание). В них превозносились гости и их родные места. Он очаровывал их также самым приятным и верным средством для приобретения популярности — исполнением их родословных. В материальном отношении певцы были обеспечены хорошо. Например, когда на праздниках распределяли пищу, мастер какого-либо ремесла получал "свертки с плодами хлебного дерева", мастер-певец — "полный стол пищи".
Мангаревский мастер песнопений устанавливал официальные версии мифов, исторических преданий и старинных песен своего племени. Вероятно, именно он определял место создания легенд, услышанных от кого-нибудь, и именно он объявлял героев этих легенд родственниками своего вождя. Он проверял знания руководителей народных развлечений в области исторических преданий и мифов. Дополняя народные песни за счет своих знаний, певцы способствовали воспитанию слушателей. Таким образом, образованные мастера песнопений, поддерживая традиционные формы развлечений, непроизвольно помогали сохранять накопленные ими знания. После того как христианство уничтожило религию аборигенов, исчезли жрецы с их знанием древних обычаев и преданий. Но народные певцы остались, а их песни переполнены ссылками на прошлое.
Когда в 1934 году Питер X. Бак (Те Ранги Хироа) занимался изучением мангаревской культуры для музея Бишоп, его главным информатором была Карара, женщина-поукапа. Это значит, что она была поу (постановщик народных песен и танцев) и специализировалась на песенном жанре "капа". Эти песни создаются на основе фольклорных традиций. На всем острове Карару глубоко уважали за умение ввести исторические сведения в свой репертуар. Она передала д-ру Баку более ста песен.
