Вечером того же дня он неожиданно для себя изобразил в своей тетрадке нечто такое, чего сам не понял. Митя лишь почувствовал, что свернул на новый путь, о возможности которого ранее не подозревал.
Митя с головой окунулся в работу и провел несколько дней в светелке, не разгибаясь. Он выходил оттуда на несколько минут, чтобы поесть, принести воды или наколоть дров — выходил с туманным взором, весь оставаясь там, над тетрадкой.
Тетрадка заполнилась выкладками и заметками наполовину. Были забыты и голоса, и противоречивые отношения с окружающей средой, включая сюда деревенских, лес, поле, коров, дрова и печку, и, кстати, все старые методы расчетов, которыми он пользовался ранее.
Митя продвигался вперед, непрерывно удивляясь и испытывая жгучий интерес к вновь открытому. Он слышал один голос, который диктовал ему заметки и направлял мысль, и ему временами казалось, что это голос Природы. Митя был склонен к возвышенным определениям, хотя на самом деле он просто находился в упоительном состоянии человека, творящего свое дело. Каждая новая страница преподносила ему сюрпризы, будто не была плодом его мысли, а приходила извне. Митя следил за приходящими мыслями с затаенной гордостью, в особенности за их поворотами, потому что именно в поворотах отражался его, Митин характер, и все его представления о жизни. Но если маршруты рассуждений, если можно так выразиться, Митя выбирал сам, то все прелести, возникавшие по пути, уже от него не зависели, а являлись строгим следствием математических законов.
Идея, посетившая Митю, касалась Времени.
Она родилась из двух независимых источников. Один из них был чисто научным. Мите давно не давали покоя так называемые «короткоживущие» частицы. Они возникают в результате ядерных реакций и имеют чрезвычайно малое время жизни — миллиардные доли секунды. По прошествии этих долей частицы превращаются в другие, более устойчивые.
Митю интересовало, почему масштаб времени жизни таких частиц столь удивительно мал. Это был первый источник.
Вторым источником неожиданно стала речь Анатолия Ивановича, услышанная Митей в березовой роще. Именно тогда что-то мелькнуло в голове, а особенно поразили слова
Будто время, в действительности, могло быть рождающей, производящей, формирующей субстанцией — каким-то сложным организмом, способным породить нечто вещественное. Это был второй источник.
Митины формулы и выкладки располагались на правой стороне разворота красной тетради. На левой Митя делал заметки, приходившие на ум попутно. Митя осмысливал Время.
Вот что он писал на левой стороне разворота, поскольку расшифровка записей на правой требует специальных математических знаний:
«Кажется нелепым задаваться вопросом об устройстве времени или его происхождении. Оно было всегда, оно всегда течет, оно всегда будет. Время также не обращается вспять. Посмотрим! Время загадочно…»
После этой записи на странице Митя нарисовал египетскую пирамиду, на вершине которой стоял человечек с поднятыми вверх руками.
«У Времени должна быть другая сторона, скрытая пока от нас. Это следствие диалектического закона. Время обязано также
После этой мысли полстраницы были исчерканы волнистыми линиями. На правой стороне тетради тоже творился сумбур.
«Жизнь нельзя рассматривать как творение Времени. Она возникла и продолжается по своим объективным законам. Напротив, единственным назначением жизни, если можно говорить о ее назначении, является создание разума, интеллекта. Единственным же назначением интеллекта (а тут уже можно говорить о назначении с уверенностью!) является
Далее на правой стороне все было зачеркнуто, а на левой стояло написанное печатными буквами и подчеркнутое слово:
после которого следовала длинная запись: