Приведя дочь в свою комнату, Кошка отчитала девушку за вольности в поведении, указав, что от таких игр и дети случаются, а она еще слишком молода, чтобы воспитывать потомство. Райя же, недолго думая, указала на то, что ее мать и отец были немногим старше, когда завели своих собственных первенцев. Не зря же, она так настойчиво расспрашивала родителей о прошлом! Магистр вывернулась из этой ситуации, напомнив, что симбионта не подсаживают беременным женщинам, и, случись чего, ей придется ждать крыльев, по меньшей мере, год. Тогда нахальная девчонка заявила, что пойдет и попросит Целительницу поставить ей горькую капсулу. Кошка только рот раскрыла от изумления. Конечно же, она воспользовалась властью Магистра, чтобы запретить Ханне проводить подобную процедуру. И велела придумать для этого благовидный предлог. На что Целительница заметила, что девчонку не удержать долго на голодном пайке, а лучше подготовить ее к принятию симбионта, если Кошка не планирует, в ближайшее время, обзаводиться внуками. А это могло оставить Райю бесплодной навсегда. Тогда Кошка решила зайти с другой стороны и, властью Наставника, порекомендовала Стрижу проводить последующие свидания подальше от постели.
Многие из этих событий промелькнули в ее голове, пока женщина отвечала на благодарный поцелуй мужа. Но поцелуй закончился, и Барс тяжело вздохнул:
– Хорошо, что эта битва с Мастерами имеет лишь словесный характер! Иначе, нам пришлось бы несладко, ведь, на нашей стороне после того, как ты отобрала у Тигра всех учеников, остался только Кондор!
Кошка хищно прищурила свои зеленые глаза:
– А я нисколько не жалею об этом своем решении! Иначе, Стриж был бы уже мертв! И не он один!
Мужчина озабоченно покачал головой:
– Но все Мастера предпочитают видеть в этом только то, что ты потворствуешь непокорному приятелю твоей дочери! И роняешь перед Учениками авторитет Наставников!
Женщина тяжело вздохнула:
– Потому-то я и не хотела разглашать то, что мы с тобой являемся ее родителями! Теперь все будут смотреть на Райю, только через призму ее родства! Хорошо хоть, имя Магистра, по-прежнему, вне Совета остается скрытым, и эти инсинуации не идут дальше Совета Мастеров. Иначе, девочку все бы обвиняли в протекционизме, отрицая ее собственные достоинства. Да, и Стрижу бы досталось, даже от его друзей!
Барс небрежно пожал плечами:
– Собственные достижения Райи сложно отрицать, особенно после того, как Хранитель взял ее своей помощницей, для работы с архивами Ордена.
Кошка задумчиво покачала головой:
– А для меня это – ещё один повод для беспокойства! Учеников или помощников у Хранителя не было не только на моей памяти, но даже Кондор не может припомнить такого случая. Мне постоянно кажется, будто я что-то упускаю. Хранитель ничего не делает случайно, значит, я проглядела какие-то изменения!
Мужчина согласно кивнул:
– Хранитель, и для меня, остается неразрешимой загадкой! Я никак не могу определить его отношение ко мне. И не хотел бы я иметь его своим врагом!
В келье воцарилось напряженное молчание, оба думали о своих тайных опасениях, не желая облекать их в слова. Это молчание сделало для Кошки явным то, что до той поры осторожно царапалось на краю сознания. Кто-то крался по коридору, недалеко от их кельи, явно не желая быть услышанным. И этот кто-то был не один! Женщина судорожно сжала плечо обнимавшего ее мужчины.
– Там кто-то крадется, Барс! – с трудом выдохнула она, волна недоброго предчувствия сжала сердце и перехватила дыхание.
Но глаза мужчины, и так уже, метнулись в сторону двери, которая не была закрыта в соответствии с предписаниями Кодекса. Любой мог постучать и, получив разрешение, войти в келью Магистра в любое время суток. Но для этого не было необходимости красться по коридору.
– Немедленно надевай мантию и беги к окну! – шепнул Барс своей подруге, а сам соскользнул с постели и метнулся в сторону двери.
Кошка хотела было последовать за ним, но тут в животе у нее толкнулся малыш, и женщина, подхватив крылья, бросилась к окну. Всовывая руки в браслеты, она увидела, что Барс заложил в дверную ручку ножку массивного железного табурета и, схватив свою мантию, одним прыжком, оказался рядом с женой.
– Если это – покушение на нашу жизнь, – сдавленно прошептала Кошка, – то нас могут поджидать и снаружи! Быть может, есть смысл, дать им бой прямо здесь?
Но Барс резко мотнул головой и указал в сторону двери, где из щели внизу, достаточно большой, чтобы протолкнуть небольшую капсулу, выползало темное облачко:
– Газ заполнит комнату через несколько секунд! Они слишком боятся нас, чтобы вступить в Поединок или в открытый бой! Надо выбираться отсюда, тогда у нас будет шанс.
Кошка уже, и сама, почувствовала сладковато-удушливый запах и шагнула к запертым ставням, но мужчина отодвинул ее и рванул засов:
– Я – первый, а ты сразу за мной! – крикнул он, вспрыгивая на карниз и расправляя крылья.
