Кошка пошатнулась, чувствуя, как с этими словами ее покидает последняя надежда. Весь последний месяц она жила только надеждой на то, что крепкий молодой организм Барса сумеет переломить действие яда. Ханне удалось откачать практически всех, раненых и пострадавших от газа, которых принесли в госпиталь еще живыми. Но яд на стрелах был гораздо более сильным. Женщина протянула руку, но так и не решилась коснуться восково – бледного лица мужа, за время болезни от тела сильного воина осталась лишь тень.
– Мы сделали все, что могли, мама! – рука старшего сына сжала ее плечо. – Вряд ли, еще кто-нибудь, в целом мире, мог бы сделать для него больше!
– Я могу! – все находившиеся в комнате вздрогнули, услышав голос, раздавшийся из дверей комнаты, в которой они собрались.
Растерянность длилась менее одного удара сердца, и в следующее мгновение на стоящего в дверях Хранителя оказались направлены два ручных арбалета и пистолет Морского Змея.
– Не стоит сразу убивать того, кто предлагает помощь! – голос Хранителя звучал спокойно, даже слегка язвительно, лицо, по обыкновению, тоже было бесстрастным.
– Неужели ты ждешь, чтобы тебе поверили, после того, что произошло в Цитадели? – прошипела Кошка.
– У вас не остается другого выхода! – парировал старый Мастер. – Вы, только что, сами сказали, что исчерпали свои возможности. Вы можете довериться мне и получить еще один шанс, или убить меня, тогда Барс, точно, умрет. Кстати, как давно вы сняли его обруч?
– Три дня назад, – нехотя сообщила Ханна.
– Тогда его время, действительно, истекает! – покачал головой Хранитель. – Именно симбионт помогал Барсу бороться с ядом.
– Но он истощал его кровь! – возмутилась Целительница.
– Надо было продолжать поить самого симбионта свежей кровью! – нахмурился Хранитель. – Ты же знаешь условия поддержания жизни мантии!
– Тогда давайте наденем его вновь! – с воодушевлением воскликнула Райя, хватая с прикроватной тумбочки металлический обруч.
– Боюсь, что уже поздно! – тяжело вздохнул старый Мастер, протягивая руку.
Взяв обруч, он развернул его, и оттуда посыпалась сухая пыль.
– Симбионт тоже истощил свои силы и умер, не имея контакта с носителем, – печально сказал Хранитель.
– Но можно взять новый, у нас же есть запас в хранилище! – воскликнула Ханна.
Хранитель с сомнением покачал головой:
– Ты же помнишь, что на то, чтобы войти в контакт и начать взаимодействие, носителю и симбионту необходимы силы и время, а их у Барса нет! И чтобы приспособиться, даже здоровому молодому организму требуется несколько дней преодолевать лихорадку, а молодому человеку, скорее всего, не хватит сил, чтобы дожить до утра!
– Но ты говорил, что существует еще один шанс! – в отчаянии вскричала Кошка.
– Да, он есть. Но я хочу, чтобы ты выслушала мое предложение наедине, – решительно заявил Мастер – Хранитель.
– Ни в коем случае! – возмутился Морской Змей. – Он хочет довершить начатое Мастерами и убить тебя!
– Я мог бы сделать это не раз, в течение последнего месяца, пройдя теми же тайными коридорами, что и сейчас, – криво усмехнулся Хранитель.– А вместо этого, сдался в ваши руки, подвергая свою жизнь опасности!
Кошка внимательно посмотрела на него, она не доверяла Хранителю, но также понимала, что в его предложении кроется последняя надежда на спасение ее любимого мужчины. Жизнь после смерти Барса была бы скорбным ожиданием собственного конца, так что теряла она немногое, а приобрести могла жизнь и счастье.
– У меня нет тайн от моих друзей, – все же, сказала Кошка, внутренне уже приняв другое решение. – Почему ты настаиваешь на приватном разговоре?
– Потому что я требую себе покровительства Магистра! – ответил Хранитель, твердо взглянув ей в лицо.
Кошка невольно вздрогнула, эта старинная форма обращения взывала еще к более старому обычаю, в соответствии с которым член Ордена, совершивший, по мнению остальных братьев, нечто предосудительное, но прямо не подпадающее под действие конкретного пункта Кодекса, взывал к Магистру, полагаясь на его справедливость в разрешении возникшей коллизии. Решение оставалось на совести главы Ордена, Магистр мог принять решение, убить провинившегося, тогда тот не должен был бы сопротивляться, или же принять решение защищать просителя от всего остального братства. На памяти женщины к этому пункту Кодекса никто не обращался, и это означало нечто крайне серьезное.
– Моя мантия распростерта над тобой! – произнесла она ритуальный ответ. – Просящий правосудия получит его!
Затем Кошка повернулась к сыну и сказала:
– Для меня жизнь без Барса не имеет смысла, так что я готова рискнуть. Вы же сможете убить Хранителя при выходе из комнаты, хотя, я думаю, что этого не понадобится. Он не совершает опрометчивых поступков. Хранитель давно мог бы сбежать отсюда, но не стал этого делать. Значит, хочет продолжать жить в лоне Ордена. А если он причинит нам вред, то на него ополчатся все остальные братья. Вы можете оставить нас ненадолго!
