Всё было таким тихим и мирным. Открытое небо, без проводов, телефонных линий или флуоресцентных вывесок. Мы слышали только птиц, а не машины и газонокосилки. Я стала представлять, как жила бы на этом острове. Починила бы одну из этих хижин и поселилась в ней с собакой, и, может быть, после этого все люди, которые когда-то здесь жили, вернулись бы один за другим, починили свои дома и снова стали жить прежней жизнью.
Незадолго до заката мы покинули Лесной остров. Туман был намного плотнее, и мы видели не больше чем на двадцать футов впереди носа шлюпки. Я не могла представить, как мы вообще доберёмся обратно, и меня вдруг накрыло паническое чувство, словно туман меня душил.
– Дыши глубже! – сказал Коди. – Не беспокойся, у меня с собой компас! Командир Компас к вашим услугам!
– Ты греби, а я буду лоцманом, – сказал он, поменявшись со мной местами. – Чуть левее – нет, не в эту сторону, моё «лево» для тебя «право»… так, теперь прямо, чуть быстрее, спокойнее, ты уходишь в сторону, так, теперь ещё чуть правее… да нет, моё «право» для тебя «лево»…
Я видела только туман, туман, туман. Туман уменьшает океан. Ты чувствуешь себя внутри маленькой сферы из дымки и воды.
– Спокойно, всё нормально, идём нужным курсом, – сказал Коди. – Вперёд!
Я гребла всё сильнее и быстрее, чтобы мы не пропали. Мы двигались вперёд и вперёд через туман, и вот Коди наконец закричал:
– Ахой! Крепость!
Вот мы и добрались до дамбы. Мы в безопасности. Всё-таки Коди кое-что соображает.
Когда мы добрались до дока, дядя Мо, Брайан и дядя Стю уже нашли какого-то рыбака с лодкой, чтобы отправиться на наши поиски.
– Где вы, чёрт побери, были, болваны вы этакие? – спросил дядя Мо.
– На Лесном острове, именно там, где и сказали, – ответил Коди.
– Этот человек сказал, что побывал там, но не видел вас ни одним глазом. Верно?
Рыбак кивнул:
– Ага, верно. Я там пробыл целый день, а вас там не было.
– Мы были там, – сказал Коди. – Исследовали остров.
Оказалось, что рыбак рассказал дяде Мо о течении в четыре узла, которое идёт между Гран-Мананом и Лесным островом, а потом достал карту и показал дяде Мо, как нас унесёт от Гран-Манана в залив Фанди, и нас, замёрзших, умирающих от голода, потопит какое-нибудь грузовое судно.
– Ну, как видишь, ничего такого не было, – сказал Коди. – Мы не потерялись, не дрейфовали, не замёрзли, не умерли от голода и не попали под грузовое судно.
– Но ведь могло быть, – сказал дядя Мо.
– Но не было же, – возразил Коди.
А я сидела и думала. Насколько же легко всё могло пойти не так, и что, если бы нас действительно унесло в залив Фанди, и что, если, что, если, что, если?..
А ещё мне интересно, почему я не задумывалась обо всём этом заранее. Возможно, потому, что не знала о течении в четыре узла и обо всём плохом, что могло случиться. Интересно, лучше ли знать обо всём плохом заранее и беспокоиться, или же лучше не знать и просто наслаждаться жизнью.
Мои мозги гоняют эти мысли туда-сюда, и меня это раздражает. Всё, не буду больше об этом думать.
Софи нравится всё исследовать, так что мы повсюду суём свой нос, и нам даже удалось достаточно надолго отделаться от Брайана, чтобы дойти на вёслах до Лесного острова. Когда мы были в заброшенном доме, она подбирала каждую мелочь, которую мы видели, словно даже любой мусор – это сокровище или улика.
– Как думаешь, кто этим владел? – спрашивала она и: – Как думаешь, почему они ушли?
Она ткнула пальцем в стену и сказала:
– Я бы могла здесь жить, если бы пришлось.
Позже, когда мы исследовали центр острова, мне показалось, словно вокруг нас кружатся привидения. Привидения женщины и ребёнка следовали за нами через лес, и я всё спрашивал Софи, видит ли она их, но она не видела.
Она сказала:
– Я не верю в привидений. Мне кажется, они все у тебя в голове.
Мы шли всё дальше по мху. Я в конце концов набрался смелости и сказал:
– Софи, можно тебя спросить о твоих родителях?
– Конечно, – сказала она.
– Что с ними на самом деле случилось?
Она не остановилась, не колебалась, даже не задумалась ни на мгновение. Словно они с дядей Доком отрепетировали один и тот же ответ. Она сказала:
– С ними ничего не случилось. Они вернулись в Кентукки…
– Не с этими, – сказал я. – С другими…
– Мои родители вернулись в Кентукки, – сказала она. – Давай наперегонки до этого камня?
И она побежала вперёд.
Да что с ней такое?
Когда мы добежали до камня, она стала рассказывать о малыше, которого она знает. Этот малыш сменил много разных мест жительства.
– Как много? – спросил я.
– Много, очень-очень много. Некоторые были не очень приятными.
– А где же были родители малыша?
– Где-то ещё. Так что малышу приходилось жить с другими людьми. Они на самом деле не хотели этого малыша. Малыш всегда мешался. А хочешь теперь добежать вон туда, до кривого дерева?
Когда мы вернулись, мой отец устроил настоящую истерику по поводу того, что мы безответственные, что нас могло в океан унести, и прочее подобное. Он вообще никогда меня не хвалит. Я уже бесился, но тут Софи дёрнула меня за руку и шепнула:
– Он хотя бы беспокоится за тебя.
