– А к этому времени, – я уже говорил очень быстро, – к этому времени она так хотела быть кому-то нужной, что заставила себя поверить, что это её настоящая семья, её единственная семья, и что она желанный ребёнок, родители её любят и не могут без неё жить.
Когда я дошёл до этого места, в комнату вошла Софи, и мы все уставились на неё, а Брайан закрыл лицо руками и сказал «Ох. Ох!», а дядя Стю сказал:
– О, господи. Никто, чёрт возьми, мне никогда ничего не рассказывает!
А потом мы поужинали.
Я с трудом мог есть, потому что я только и делал, что смотрел на Софи, совсем новую Софи, и все остальные тоже смотрели на неё, а потом она наконец отложила вилку и сказала:
– Почему все на меня так смотрят, словно я привидение или ещё что-то такое?
Дядя Док ответил:
– Ты просто сегодня выглядишь особенно хорошо, Софи, вот и всё.
А она опустила голову, и я увидел, как одинокая слезинка скатилась у неё по щеке и упала в тарелку.
Мы только что пересекли реку Северн (там был мост! никакого парома!), и теперь мы в Англии. Дядя Док и мой папа заплакали, когда мы въехали в Англию. Софи спросила их, в чём дело, и дядя Док ответил: «Англия! Англия!» – что, конечно же, не было ответом.
Софи спросила:
– А что такого в Англии?
Мой папа ответил:
– Здесь родился наш отец.
– Я знаю, – сказала Софи.
– И почему вы тогда плачете? – спросил Брайан.
– Наш отец. Бомпи. Родился здесь. – Мой папа повернулся к дяде Стю. – Ты понимаешь, о чём я? Бомпи здесь родился.
Дядя Стю, который вёл машину, сказал:
– Мне надо сосредоточиться… куда нам теперь ехать? У кого карта?
Мой папа повернулся к дяде Доку:
– Док? Объясни ты. Это немного волнительно…
– Конечно, – сказал Док. – Я понимаю, о чём ты. Наш отец родился в этой самой стране, и здесь словно есть и частичка нас. Мы происходим отсюда…
А потом они все замолчали, смотря по сторонам.
– Просто подумайте, – сказала Софи. – Если бы Бомпи и его родители не переехали в Америку, вы бы тоже выросли в Англии. Вы не были бы американцами. Это был бы ваш дом.
Мой папа кивнул:
– Да, я об этом и думал.
Брайан сказал:
– Ну, если бы Бомпи вырос здесь, то, может быть, женился бы на ком-нибудь другом, и никого из вас бы не было. Или, может быть, если бы вы всё-таки были, то вы бы все выросли здесь, женились на ком-нибудь другом, и меня бы не было. Или Коди…
– А я была бы? – прошептала Софи.
Все посмотрели на неё, потом снова отвернулись к окнам, и Брайан очень серьёзно сказал:
– А вот это вопрос века.
Софи опёрлась головой о стекло и закрыла глаза. По-моему, она спит.
Брайан шепнул мне:
– Но как же истории о Бомпи? Откуда она знает их? Или она их все выдумала?
– Не знаю, – сказал я.
А теперь я думаю обо всех других вещах, которые не знаю о Софи. Я хочу узнать, как умерли её родители. От ужасной болезни? Одновременно или по очереди, а если по очереди, то кто умер первым? Что думала Софи? Как себя чувствовала Софи?
Интересно, о чём думает Софи.
Мы приедем к Бомпи сегодня вечером.
Мы пересекли Англию: проехали Бристоль, и Суиндон, и Рединг, а сейчас сидим на скамейке рядом с Виндзорским замком, возвышающимся позади нас, огромным серым каменным замком. Королева сейчас, наверное, пьёт чай. А через улицу тут «Макдоналдс». Мы едим чизбургеры прямо рядом с Виндзорским замком.
Воздух тёплый, он полон ожидания. Мы совсем близко к Бомпи, может быть, в получасе езды.
Думаю, нам пора ехать. Прямо сейчас.
Проснувшись с утра, я подумал, что, должно быть, приземлился на другой планете и оказался в чужом теле. Отчасти – потому, что я проспал всю ночь на полу, отчасти – из-за того, что встретило нас, когда мы вчера вечером доехали до Бомпи.
Мы нашли деревню Торп без особого труда, но, поскольку на домах нет номеров, найти дом Бомпи в темноте оказалось слегка потруднее. У домов здесь названия: «Гленакр», «Жёлтый коттедж», «Зелёный коттедж», «Старая почта».
Дом Бомпи называется «Ореховый коттедж», так что мы немало времени провели в поисках ореховых деревьев, правда, оказалось, что у дома Бомпи ореховые деревья уже не растут. Мы сумели его найти только после того, как остановились у какого-то дома, я подошёл, постучал в дверь, мне открыла женщина и сказала: «Тебе через дорогу, милый» – и показала на маленький белый домик на той стороне дороги.
В доме Бомпи во всех комнатах горел свет. Мы постучали в дверь, и нам открыла сиделка. Дядя Док объяснил, кто мы такие, и мы все протиснулись внутрь, и дядя Док спросил:
– Где он?
Она провела нас через одну комнату, потом через другую, потолки были такими низкими, что можно легко головой удариться, а потом мы прошли через ещё одну комнату, по узкому коридору и оказались в спальне Бомпи.
Бомпи лежал в постели с закрытыми глазами. Я был совершенно уверен, что удача отвернулась от нас и он мёртв.
О, Бомпи!
Теперь я понимаю, почему он хотел вернуться в свою Англию. Тут так красиво, по стенам дома вьются розы, а вдоль тропинки – клумбы с лавандой, а внутри – маленькие комнатки, крохотные окошки и миниатюрные камины.
