«...и тогда законы отвратили людей от открытого насилия, но они продолжали творить зло в скрытности, нашелся умный и тонкий человек, заставивший нечестивых бояться божьей кары. И сказал он, что есть дух, наслаждающийся бесконечной жизнью, единовременно мудрый и всевидящий, носитель божественной природы. Он слышит все, что говорится среди людей, и видит все, что делается. И если вы молча творите зло, его не утаить от взора богов — так они мудры и проницательны.
Тот человек создал самое притягательное учение и заставил людей поверить в существование богов и божественного духа».
А Критий был прав в том смысле, что, пока мы не приняли и не уверовали в божественное око, никакая гора законов не заставила бы нас стать добрее и цивилизованнее. Это же касается и возмездия, и той жестокости, с которой это возмездие свершается. Только страх перед небесной карой может остановить лиходея — остановить и заставить задуматься. Древнеримский поэт Овидий много позже скажет:
Как хорошо, что боги существуют! Так давайте же верить, что они Действительно существуют!
В отсутствие цивилизованной правоприменительной практики, профессиональных судей и четких законов преступников в древности судили «на глазок», а наказания им выносили согласно тяжести содеянного и сообразно представлениям о справедливости. Кто-то убил своего отца? В таком случае негодяя помещают в кожаный мешок в компании с собакой, обезьяной, змеей и петухом и бросают в реку.
Возникает вопрос: чего, по мнению древних, можно было добиться применением наказания? В чем его смысл? Какую цель преследует институт наказания вообще? Ответа мы не знаем до сих пор. Например, недавно принято решение ежегодно освобождать 25 тысяч заключенных на 18 дней раньше окончания срока лишения свободы. Сразу же раздались крики возмущения и предостережения: выпуская преступников на свободу раньше положенного срока, мы тем самым провоцируем среди них соблазн совершения новых преступлений. А разве две с половиной недели отсидки способны предотвратить рецидив?
В Афинах V в. до н. э., насколько мы видим, концепция правосудия была уже довольно понятна и относительно развита. Демократический стиль жизни и управления способствовал общественным спорам и дебатам по совершенно различным сторонам жизни. Естественно, не избежала этой участи и система наказаний преступников. Древнегреческие философы полагали, что наказание должно нести воспитательную нагрузку, быть адекватным, а главное, справедливым (то есть преступник должен быть наказан «для чего-то», «ради чего-то» и «из-за чего-то»). Были выделены пять целей, для достижения которых и должно применяться наказание. Три из них, я думаю, актуальны до сих пор:
• Возмездие.
• Материальная компенсация потерпевшему.
• Защита общества от преступности.
• Запугивание настоящих и потенциальных преступников.
• Исправление преступников.
Возможно, наиболее интересные мысли о наказании высказал Платон. Вопросы демократии и народовластия его интересовали мало; не особо интересовала его и повседневная жизнь сограждан (к слову сказать, многие древние греки, например, невысоко ценили культуру своего народа), которых он считал пассивными и равнодушными. Рассуждения Платона зачастую грешили противоречивостью: он был уверен, что преступников нужно держать в изоляции и заставлять их выплачивать компенсацию жертвам или их родственникам, и в то же время настаивал, что в этом деле любые меры хороши — лишь бы вели к исправлению преступника. Он даже считал, что имеет смысл вознаграждать тех злодеев, которые ведут себя смирно (такие же идеи навязываются и современному обществу: «Не убивай ту пожилую леди и выиграй парочку тренажеров!»). Дело в том, что Платон считал преступность болезнью, которую можно вылечить; и его последнее предложение на криминальную тему было как раз о «лечении» преступников от пагубной болезни. В случае невозможности «излечения» Платон не отрицал возможности применения смертной казни, хотя философ считал более действенной мерой именно угрозу ее применения. Интересно, что Платон никогда не рассматривал наказание как возмездие; преступник, по его мнению, был человеком либо слабым, либо больным, либо невежественным, либо сбитым с толку, либо вовсе обманутым и потому несомненно достойным жалости.
Образованность и воспитание, конечно же, наложили свой отпечаток на мировоззрение Платона:
