Конечно, все это шокировало древних. В отличие от современных родителей с «либерально-прогрессивными» взглядами, они жили представлениями, что взрослые знают жизнь глубже и полнее, нежели молодые. Они не судили детей по их модным аксессуарам или персональным особенностям и считали их «маленькими взрослыми», которым нужно помочь стать настоящими взрослыми. Нашу распространенную сентенцию о том, что дети, мол, «растут слишком быстро», древние восприняли бы если не в штыки, то с большим изумлением: в эпоху античности так не считали.
У современного образования нет цели во что бы то ни стало привить молодежи добродетель и разумное отношение к окружающей жизни; скорее, ее воспитание отдано на откуп мощнейшему информационному потоку. Многие считают, что помочь молодому поколению обрести нравственную опору в жизни можно в том числе и посредством неустанного давления (а попросту, «промыванием мозгов») со стороны средств массовой информации. Не последнюю роль здесь играют, конечно, телевидение и Интернет, эффективнейшие проводники жизненных ценностей, порой весьма сомнительных. На современную молодежь обрушилась лавина гламура, глянцевых обложек и подробностей из жизни «высшего света» (наставник и воспитатель сегодняшнего дня?). У нас в Британии даже появилась аббревиатура «WAGS» («wives and girlfriends» — «жены и подружки» футболистов) — квинтэссенция всего притягательного и труднодостижимого. Сколько британских девушек стремится походить на всех этих «жен и подружек»!
С другой стороны, совершенно понятно, что пустые желания и стремления не только навязываются со стороны СМИ. Ложные цели возникают, когда в душе нет целей истинных. Если нет достойной цели в жизни, значит, нет стремления к самопознанию и самосовершенствованию. Показать молодежи эти истинные цели и есть задача настоящего воспитателя, учителя и, в конечном счете, всей школы.
Древние имели очень твердые убеждения относительно смысла смены поколений: они знали, ради чего нужны дети; зачем детям нужны взрослые; они понимали значение государства и семьи в становлении приходящих поколений. Да, взрослые так же, как и сегодня, жаловались на выходки и поведение своих детей, но они не были так беспомощны, так дезориентированы, как сегодняшние родители, склонные скорее доверять авторитету «телеящика», чем своему собственному.
Между тем наши социальные работники уверяют, что каждому ребенку требуется рядом хотя бы один взрослый человек — будь то родитель, опекун или работник из социальной службы. А я бы добавил, что рядом с ребенком должно находиться хотя бы одно любящее сердце.
Платон видел, что способы и методы воспитания и образования могут быть самыми разнообразными. В том числе они могут исходить от государства, правителей и политических деятелей, одержимых зудом законотворчества: «...а иначе они проведут всю свою жизнь, создавая правило за правилом, а затем — пытаясь сделать их лучше в надежде, что когда-нибудь они найдут чудесную универсальную формулу».
Он приходит к выводу, что именно плохо управляемое государство требует уйму законов на все случаи жизни. Такие горе-законотворцы, блестяще описанные выше, «даже не осознают, что имеют дело с настоящей Гидрой» — многоголовым чудовищем, у которого вместо одной отрубленной головы вырастают две новых.
Поговорите со школьниками, и вы часто услышите: «Хочу пойти учиться в университет». И действительно, из них около 80% в конце концов добиваются этой амбициозной цели. Но мне кажется, что вместо этого они должны были бы сказать: «У меня непреодолимое желание узнать больше о гомеровской «Илиаде», или о распространенности залежей меди, или о горных цепях в Перу». Экзамены недостаточно говорят об амбициях и желаниях учеников, об их стремлении что-нибудь выучить или узнать. Настоящий тест для поступления в университет — не то, что вы знаете именно сейчас, а то, что вы знаете, что не знаете и горите желанием поскорее узнать. Это и есть принцип Платона — мыслителя, который называл взаимодействие ученика и учителя «сердцем» образования. Он говорил об «истине, вспыхнувшей, будто пламя в душе ученика». Особенность его методики обучения заключалась в том, что он сразу же объяснял потенциальным ученикам существо предмета, который предстояло изучать; перечислял им этапы обучения, через которые предстояло пройти; называл время, требуемое для обучения, а также предупреждал об усилиях, которые предстояло приложить. Те, кто уже проникался убеждением, что их жизнь должна протекать именно по такому руслу познания, проходили тестирование.
