Наше правительство давно плюнуло на качество образования, на качество самих учебных программ, рассматривая школу лишь как производственный конвейер, штампующий средних выпускников и создающий дополнительные рабочие места (от учителей до уборщиц), и как некий «концентрационный лагерь» для подростков — мне приходилось слышать, как чиновники радостно констатировали, что, «будучи в школе, дети, по крайней мере, не болтаются на улице». В департаменте образования (или как его там теперь?) не находят иных серьезных дел, как сочинять все новые инструкции, правила и запреты и даже придумывать новые школьные игры. Интересно, чем руководствовался департамент, решив, что уроки кулинарии для учеников от 11 до 14 лет помогут «обуздать проблемы детского ожирения»? Ну да, конечно, если вы не хотите, чтобы наши дети ели много и беспорядочно, научите их готовить. Гениально! Между тем правительство планирует заменить специальные предметы уровня «А» общим «дипломом по итогам производственной практики», по сути, «вымести» взрослое образование, предложив полностью отменить субсидии и гранты на обучение взрослых, и даже понизить уже полученный ими квалификационный статус, по крайней мере, до тех пор, пока «занимаемая ими должность не будет соответствовать специализации проходимого курса обучения». Это значит, что можно проститься с «Открытым университетом» и другими формами заочного обучения! Узнай о таком, Платон с Аристотелем просто покончили бы с собой.
Дети, конечно, «ответят» на требования, поставленные перед ними департаментом. Не требуйте лишнего — не будет и соответственной реакции. Проснувшись одним прекрасным утром, дети вдруг обнаружат, что «их образование» (как и все их детство) проходит мимо, и это во всех смыслах — конец их мечтам и надеждам. Платон не был против работы и сейчас не увидел бы ничего предосудительного в совмещении работы и учебы. Более того, он считал, что хорошо и быстро делать свою работу чрезвычайно важно — так же, как правильно жить и правильно мыслить. Ну а Гордон Браун в это время что-то блеет из своей продуваемой всеми ветрами овчарни, и, похоже, это единственное, что он умеет делать хорошо и красиво.
Еще раз отмечу, что наша образовательная система позволяет правительству добиваться от школы всего, чего оно хочет, правда, не в интересах самой школы. Например, оно решило навязать всем учебным учреждениям так называемый «национальный учебный план» и даже некие «табели успеваемости», совершенно бесполезные для образовательного развития детей. Нововведения подразумевают обязательное посещение школы, хотя многие предпочли бы получать знания вне ее стен. Это и есть долгожданная «свобода» для детей? Точно так же бессмысленна и даже вредна эта бесконечная «квалификация» учащихся по различным категориям и критериям (этот вред хорошо известен бизнесменам). Самое поразительное, что правительство вольно или невольно насаждает меритократию, хотя постоянно ратует за искоренение в школьной жизни всего, что «сеет рознь». Однако меритократизм и есть поощрительная система, разделяющая людей по их персональным качествам.
В труде «Республика» Платон хорошо изложил свой взгляд на нужды и чаяния современного ему молодого поколения, в общем-то, хорошо отразив свое время, когда причинно-следственная связь между образованием, воспитанием, интеллектуальным блеском и нравственной добродетелью воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Он рассматривал сознание молодого человека как цитадель, которая, при худших обстоятельствах, подвластна вредоносным ударам прихоти, желаний и капризов. Если оно уже замутнено ложнопонимаемой «свободой» от запретов, самоконтроля и самоограничения, то такому человеку будет трудно отличить добро от зла, хорошие поступки от плохих и почти невозможно пройти мимо соблазнов, наслаждений и праздности:
«Сегодня он пьянствует на веселой вечеринке, а завтра жадно глотает воду и пытается согнать вес; иногда он выполняет физические упражнения, иногда плюет на весь мир, а затем предается занятиям философией».
Иными словами, такой человек с «освобожденным» сознанием порхает от одного цветка к другому, упиваясь сладким нектаром жизни. Отсутствие моральных ограничений в конце концов приводит к тому, что: «отцы боятся своих сыновей, а сыновья не испытывают ни уважения, ни благоговейного трепета перед своими родителями; учитель опасается своих учеников и потворствует им, а ученики презирают своих учителей... старики пытаются приспособиться к молодежи, подражая ей и совершая вместе с ней легкомысленные поступки в надежде не быть отвергнутыми и оскорбленными».
