Древнегреческие философы имели возможность лишь пассивно наблюдать за окружающим миром, время от времени выдвигая основанные на этих наблюдениях гипотезы. Так вот: выдвинув очередную гипотезу, они делали далеко идущие выводы (дедукция), используя имеющиеся в их распоряжении факты и предположения. Современные математики сказали бы, что они занимались интерполяцией на основании ненадежных данных. Однако они никогда не проверяли свои гипотезы на предмет истинности, правдивости. То есть если сама гипотеза ошибочна (к примеру: «Вселенная состоит из четырех элементов-стихий»), то и выводы из этой гипотезы также ошибочны.
В гипотезе как научном методе построения предположений нет ничего плохого. Мы используем этот метод до сих пор. В царстве астрофизики, космологии и космогонии («территория» Стефена Хоукинга) гипотезы выдвигаются чуть ли не каждую неделю; и не просто выдвигаются, но и делаются определенные выводы, которые, рано или поздно, будут нуждаться в проверке и доказательствах. Отличие современной науки от средневековой, и тем более античной, в том, что на проверку современных гипотез (другими словами, на эксперименты) тратятся огромные средства и используются разнообразнейшие инструменты и методы (начиная электронными супермикроскопами и суперкомпьютерами и кончая космическими зондами, телескопом «Хаббл» и строящимся ядерным коллайдером). И все это для того, чтобы добыть неоспоримые факты, которые либо подтвердят, либо разнесут выдвинутую гипотезу на мелкие осколки. Представляю, что «натворили бы» древние греки, окажись в их руках хоть малая толика современных приборов и инструментов, особенно если учесть, что все опыты они сдобрили бы своими математическими расчетами. В этой связи хочу напомнить, какие математики блистали на древней земле Эллады — Эвклид, Архимед, Фалес и многие, многие другие.
В том-то все и дело, что, пока не появилась эффективная научная методология, предполагающая разностороннюю проверку любой гипотезы (либо до ее полного опровержения, либо до ее подтверждения и возведения в ранг аксиомы), пока не появились точнейшие и чувствительнейшие средства измерений и приборы, позволившие заглянуть в микромир и на объекты, находящиеся от нас на чудовищных расстояниях, нельзя было проверить ни одной научной гипотезы. Удел древних ученых — делать умозрительные выводы из тех немногих фактов, находившихся в их распоряжении. Иногда никаких фактов не было вовсе. Аристотель, конечно, знал об атомной теории, но находился в логическом тупике, не видя связи этой теории со своей теорией «четырех стихий». Для того чтобы сблизить обе теории, он даже добавил пятый элемент-стихию — «aither», то есть «эфир». Отсюда все его ошибочные выводы и заключения.
Как ни странно, метод «гипотеза — дедукция» используют в своей работе и сегодняшние политики. Вот вам, к примеру, гипотезы, родившиеся в недрах Консервативной партии: «Рынок сам решит все проблемы», «Чем меньше государство и чем меньше налоги, тем счастливее живется народу и тем успешнее функционирует экономика». Социалистические гипотезы звучат совершенно по-иному. И где же правда? Правильный ответ необычайно важен, потому что выводы, сделанные из ложной гипотезы, так же ложны, а это может привести к серьезным последствиям. Или же неверны обе гипотезы?
Может ли кто-нибудь решить наши проблемы за нас? Весьма вероятно, что нет. Уже древние греки знали, что красивую, устраивающую всех гипотезу, от которой зависит вся ваша система ценностей, обычно не ставят под сомнение. Но весь ваш мир может исчезнуть, взорваться, коллапсировать — и где окажетесь вы? Прекрасный пример, который я хочу привести: государство считает, что все дети от пяти до шестнадцати лет должны ходить в школу. Системе британского обязательного государственного образования уже 130 лет, и ее никто не ставит под сомнение и не задает лишних вопросов. Неудивительно, что мы имеем 10 процентов отстающих от программы учеников. Они были и будут всегда. Об этом говорит статистика. Эти десять процентов будут отстающими по определению. Их так называет наше статистическое ведомство. И как же реагирует на это правительство? Оно вливает в образование еще больше денег.
Отчего бы не отбросить гипотезу о пресловутых «десяти процентах»? Или попытаться взять другой курс? Куда подевался наш замечательный британский прагматизм? Местные сообщества в Аттике, состоявшие, как правило, из нескольких домовладений, улиц или деревень и являвшиеся наименьшей административной единицей, denies, посылали в Афины своих юношей, достигших восемнадцати лет, для прохождения экзаменов по физической подготовке. Те denies, чьи посланцы экзамены проваливали, нещадно штрафовались. Вот если бы правительства, постоянно хвастающие своей заботой об образовании, штрафовались учениками-выпускниками, чьих познаний и оценок не достаточно ни для поступления в университет, ни для поисков приличной работы!
