Последние события особенно тяжело отразились на Марии, и вполне ясно, что изысканная жестокость, с которой ее сторожа сообщили ей о судьбе ее приверженцев, должна была усугубить силу ее страданий.
Благочестивый Амиас Полэт особенно в этом постарался. После того как предательски затеянная им ловушка с успехом сделала свое дело, он опять стал относиться к пленнице строго и грубо.
5 октября 1586 года в день, когда был издан злополучный указ совета пэров, перед замком Чартлей остановился отряд всадников. Полэт вышел к воротам и приветствовал прибывших, это были тайный советник Вальтер Мидлмэй и нотариус Баркер со свитой.
— Ну-с, сэр Амиас, — сказал первый, — получили ли вы последние распоряжения?
— Да, сэр! — ответил тот.
— И приняли нужные меры?
— Разумеется, сэр.
— И объявили этой женщине то, что решено насчет ее судьбы?
— Нет, сэр! Да с этим нечего особенно торопиться. Я думаю, что после такой скачки вы с удовольствием позавтракаете, а я позабочусь обо всем остальном.
— Ну что же, хорошо, сэр, — ответил тайный советник.
— Давайте примем это приглашение, сэр Баркер?
Полэт и Друри отлично посидели за завтраком, и только после этого Полэт, послав Друри позаботиться о приготовлениях к отъезду, отправился к Марии Стюарт, чтобы объявить ей о перемене места ее заключения.
По приказанию Друри, к воротам подъехал крытый экипаж. Его окружили пятьдесят всадников, к конвою присоединилась также и свита приезжих.
Мария Стюарт была больна и уже несколько дней не покидала постели. Из слуг у нее остались лишь бывшая кормилица и еще одна женщина. Кормилица Кеннеди хотела помешать Полэту проникнуть в спальню, но тот резко оттолкнул ее в сторону, прикрикнув:
— Что вы себе позволяете? Быть может, вы затеваете здесь еще заговор, а потому и не хотите пропустить меня?
— Королеве сегодня очень плохо, — ответила кормилица.
— Больна она или нет, — воскликнул Полэт, — а меня она должна выслушивать в любое время. Ступайте обе вон!
Служанки не сразу повиновались, глядя вопросительно на королеву.
— Ступайте! — сказала им Мария. — Что вам нужно здесь, сэр?
— Чтобы вы немедленно встали! — строго ответил Полэт.
— Для чего? — спросила королева.
— Чтобы отправиться отсюда в Фосрингай.
Мария вздохнула, ничего не ответив. Она с трудом встала, оделась и приготовилась пуститься в путь. Вскоре экипаж под прикрытием конвоя двинулся из Чартлея. Быть может, в этот момент Мария инстинктивно почувствовала близость развязки…
Поздно ночью она прибыла в место своего нового заточения. Служанки, которых ей разрешили оставить себе, прибыли позднее.
6 октября Амиас Полэт, Мидлмэй и Баркер явились к королеве, которая только проснулась. Без всяких околичностей Мидлмэй передал Марии Стюарт письмо Елизаветы. Мария молча взяла его, вскрыла и прочла.
В этом письме Елизавета в самых строгих выражениях укоряла Марию Стюарт в том, что она принимала участие в заговоре, направленном против Англии и самой Елизаветы, и потребовала от Марии, чтобы она согласилась подчиниться судебному следствию, которое должно выяснить степень ее вины.
Прочитав письмо, Мария помолчала некоторое время и, гордо глянув на посетителей, сказала:
— Моя сестра Елизавета, с одной стороны, плохо осведомлена, с другой — забывает о своем и моем положении. Я не подданная ей, и ее суд не вправе судить меня.
— И тем не менее наша государыня держится того взгляда, что вы должны будете подчиниться решению суда, — ответил Мидлмэй.
— Что?! — воскликнула Мария. — Неужели она могла забыть, что я — прирожденная королева?
— А между тем вам было бы лучше подчиниться ей, — сказал Баркер.
Никогда в жизни! Я не опозорю до такой степени моего положения, пола и сана! — воскликнула Мария. — Передайте этот ответ своей государыне.
— Так и будет сделано, — холодно произнес Мидлмэй.
Оставив Марию, прибывшие вернулись обратно в Лондон.
Тем временем в Фосрингай прибыли члены назначенного суда, а с ними — Бэрлей и Валингэм.
Самым важным вопросом была компетентность суда, потому что раз Мария не соглашалась признать его, то трудно было подыскать для него юридическое основание. Очевидно, слишком легкомысленно с самого начала понадеялись, что Мария быстро и добровольно согласится подчиниться суду.
