Поэты утверждают, будто самое прекрасное божье создание молодая девушка… Да, согласен, были когда-то в наше время истинные красавицы, а ныне?.. Остались одни кокетки — уставятся, прищурив глаза, на безусые лица испорченных мальчишек, а нам, старикам, даже руки не поцелуют… И это прекраснейшее божье создание! Чудесно! Изумительно, господин поэт… Неужели вы не видите, что это мерзость! Неужели вы не в состоянии представить себе, насколько прекраснее была бы земля, если бы на ней обитали только скромные, набожные старушки и мудрые, миролюбивые старички?.. Дамы преклонного возраста в черных шалях, поддерживаемые своими благообразными мужьями, чинно и спокойно ходят по улицам и при этом мухи не обидят, даже над ослом не посмеются… Тихие как тени! Уходят и возвращаются домой, чтобы спокойно, с наслаждением пользоваться ниспосланным богом капиталом… А при нынешних порядках — не смеешь пройти по улице, чтобы над тобой не поиздевалась всякая чиновничья шушера — мальчишки, что лишь вчера получили место, а сегодня за неповиновение уволены. Вот, например, чем мешает одному из них моя старинная феска и мое румяное лицо? Ничем, решительно ничем!.. А он говорит, будто мой нос краснее моей алой фески, другой же из его компании сравнивает мой почтенный живот с надутой банатской волынкой и публично присягает, что мне его когда-то мехами надули цыгане; а еще как-то в читальне, пока я доставал очки, чтобы почитать газеты, они обернули мою трубку из самого лучшего янтаря — давнишний подарок Кабул-эфенди — в листы газет «С.» и «В.», а «Р.» набили вместо табака{6}, будто я курю газеты. И опять тот же Мича, бывший мелкий чиновник, в глаза мне заявляет, что при случае газетой «Видовдан» спалит мне усы… Бедняга «Видовдан»!.. Несчастные мои усы!.. Разве для того вы поседели, чтобы вами забавлялись молокососы!.. И это называется жизнь, таков нынче мир… Есть ведь у нас старые, уважаемые люди, стоящие у власти, чего же они не уничтожат, не истребят этих головорезов, а наоборот, еще ведут с ними переговоры? А знаете, о чем идет речь на этих курортных переговорах? О том, что не надо пеленать младенцев, а когда у них прорежутся зубы, их не следует больше кормить грудью! Ну не глупость ли?.. Ведь если бы я не сосал материнскую грудь до девяти лет, разве была бы у меня такая могучая шея?.. Они говорят, что я с моей могучей шеей попросту глуп!.. А как же тогда мой трехэтажный дом со столь известной всем в городе террасой, вход на которую из подворотни? А мои несметные дукаты?.. Это они глупы, оттого и бедны!.. Говорят, будто бы и цыгане — люди и что грех их обирать… Хороша мудрость! Если бы и я придерживался такого мнения, разве накопил бы столько?.. Поговаривают, что немало бедноты из-за меня плакало, будто бог создал бедноту не для того, чтобы плакать, а торговцев и чиновников не для того, чтобы наслаждаться жизнью?.. Ох, ох! Проклятые мальчишки, несчастное время!.. Наш аптекарь — самый богатый человек в городе. Они говорят, что он с помощью отравленных пилюль переполнил кладбище, как будто оно и так не переполнилось бы… И в конце концов если бы кладбище пустовало, был бы пустым и карман аптекаря… А так все полнехонько — и кладбище, и карман, и животик моего любезного друга аптекаря мило так округлился — словом, любо-дорого поглядеть…
Только бы оставили нас в покое, чтобы мы могли без помех наслаждаться нашей с муками приобретенной собственностью; но вот вчера один из них с такой иронией упрекнул нас, будто мы не либералы. Мы?.. Но кто же тогда исповедует самые святые принципы свободы, если не мы?.. У кого еще так глубоко в груди запечатлелась мудрейшая заповедь либералов, как не у нас?
— Свободно занимайся грабежом!
— Свободно наслаждайся награбленным!
Разве это не вершина высочайшего свободомыслия? О, если бы они знали, сколько у меня друзей, для которых эта заповедь была основой всей их жизни и, слава богу, стол их всегда был уставлен яствами, а причащались они шампанским… Есть лишь один пункт, по которому я не могу согласиться с этими одержимыми «красными»… Они требуют ответственности перед законом крупных и мелких чиновников… И еще похваляются, что они вольнодумцы! Хороша свобода! Чтобы человек, да еще господского звания, отвечал за каждый свой поступок!.. Ну, слыханное ли это дело? Если это не глупость, тогда что же такое глупость вообще? Ведь если бы я и многие другие держали ответ за геройские дела, которые мы совершили, будучи на высоких чиновничьих постах, то всех нас давно бы повесили… Но, слава богу и суду, ответственность всегда падала на… бедняков…
Прощайте, сударыня!
Вы отошли в мир иной без любви и объятий…
Ведь это мучительное чувство, сударыня, вечно жить нелюбимой, неприголубленной… Поседеть, но так и не ощутить ни одного сладостного мгновения… Умереть, и даже на последней исповеди с грустью не признаться в сладких грехах юности… Уйти в небытие, не познав огня, сжигающего душу в сердце…