«Вчера в наших краях, — писалось в ней, — появился шестидесятилетний иностранец, который за всю свою жизнь ни разу не был министром, не имеет ни одного ордена, вообще никогда не состоял на государственной службе и не получал жалованья. Это единственный случай в мире. Как нам стало известно, человек-чудо поселился в отеле «На милой многострадальной родине». По уверениям многих, посетивших его вчера, он нисколько не отличается от других людей. Мы примем все меры, чтобы разузнать подробнее о жизни этого загадочного существа, что, без сомнения, представит большой интерес для наших читателей, и при первой возможности постараемся поместить в газете его портрет».
Другая газета сообщила примерно то же, с таким добавлением:
«Кроме того, из достоверных источников удалось установить, что странный человек приехал с важной политической миссией».
Правительственные газеты весьма корректно опровергли эти слухи:
«Бестолковые оппозиционные газеты дошли в своем сумасбродстве до того, что измышляют всякие небылицы и распространяют в народе возбуждающие слухи, будто в нашу страну приехал шестидесятилетний иностранец, который, как утверждают эти болваны, никогда не был ни министром, ни чиновником и даже не имеет ни одного ордена. Такие небылицы и полнейший вздор могут придумать и злонамеренно распространять только ограниченные, жалкие и выжившие из ума сотрудники оппозиционной печати; но заряд их пропадет даром, ибо, благодарение богу, кабинет вот уже неделю у власти и положение его ни разу еще не пошатнулось, как хотелось бы тупицам из оппозиции».
После этих статеек возле гостиницы, где я остановился, начал собираться народ. Стоят, глазеют, одни уходят, другие приходят, — толпа не уменьшается целый день, в ней шныряют продавцы газет и книг и истошно вопят:
— Новый роман: «Странный человек», часть первая!
— Новая книга: «Приключения старца без орденов»!
Подобные книжонки предлагались всюду.
Появилась даже кофейня под названием: «У человека-чуда», на ее огромной вывеске красовался человек без орденов. Народ толпился около этого чудища, и полиции волей-неволей пришлось в интересах общественной нравственности убрать эту соблазнительную рекламу.
Назавтра я вынужден был сменить гостиницу. Чтобы не нарушать приличия на улице, я должен был нацеплять хотя бы несколько орденов, только тогда на меня не обращали внимания.
Как иностранцу, мне была предоставлена возможность познакомиться с виднейшими государственными деятелями и министрами и проникнуть во все государственные тайны.
Вскоре я имел честь увидеть всех министров за работой.
Прежде всего я отправился к министру иностранных дел. Как раз в ту минуту, когда я переступил порог приемной, где собралось много желающих попасть к министру, секретарь громогласно объявил:
— Господин министр не может никого принять: он прилег немного вздремнуть!
Публика разошлась, и я обратился к секретарю со словами:
— Доложите, пожалуйста, господину министру, что его просит принять иностранец.
Едва услышав слово «иностранец», секретарь вежливо поклонился и скрылся в кабинете министра.
Тотчас распахнулись двустворчатые двери, и на пороге появился полный, коренастый человек и, поклонившись мне с глуповатой улыбкой, пригласил войти.
Министр усадил меня в кресло, сам сел напротив, заложил ногу на ногу, с довольным видом погладил себя по круглому брюху и начал разговор:
— Я, сударь, много слышал о вас и очень рад познакомиться с вами… Я, знаете ли, хотел соснуть немного… Что делать?.. Свободного времени так много, что просто не знаешь, куда его деть.
— Осмелюсь спросить, господин министр, какие у вас отношения с соседними странами?