Со стороны могло показаться, что это из-за Кэресел Икка ни разу не купила билет на бронированный поезд до Петры. Но это было не так. Да, рассуждая логически, можно было прийти к выводу о том, что Каро, если она действительно выживет в Стране Чудес, направится в Петру, и да, Икка по-прежнему хотела, чтобы от Каро осталась только кучка пепла в сточной канаве, – но не поэтому она отказалась от путешествия в столицу. Икка была уверена в том, что от Петры с ее блеском и роскошью ее просто стошнит. Стошнит от всей этой надежности и безопасности. Икке нравилась безопасность, в этом не могло быть сомнений; ей просто не нравилась Червонная Королева. И ее Лабиринт, расположенный вдоль границ Округа Петра. И Святые, которых Хэтти создавала каждый год, а потом выпускала в темные ходы и переходы. И еще не нравилось, как после смерти матери, Белой Королевы, она превратила это жуткое место в лабораторию для изучения своих чудовищ и экспериментов над ними. По крайней мере, так утверждали слухи. Что именно для этого Хэтти Новембер Ккуль примерно раз в месяц посещала Лабиринт. Королева была единственной, кому удавалось выйти оттуда живой. Она проводила среди Святых по несколько дней, но никому не рассказывала о том, что творилось внутри.
Некоторые называли ее ученой. Некоторые – безумной ученой. Некоторые – Жрицей. Что касается Икки, ей было плевать, чем там занимается королева – играет в ученую, жрет землю или танцует голой, развлекая Святых. Ее визиты в логово монстров являлись демонстрацией силы, предназначенной для Двора. Никто из придворных не осмелился бросить ей вызов. Этот спектакль, эта фальшь приводили Икку в ярость; королева никогда не бывала в Стране Чудес.
Икка была в Петре только один раз, когда принесла свои четыре головы Святых. Собственно, она не попала в город – Червонная Королева встречала всех Бармаглотов в Церкви у Лабиринта, на единственном свободном от Святых участке, по которому проходили рельсы железной дороги, соединявшей Округ Петра со Страной Чудес.
Икка, естественно, не получала никаких известий о событиях во внешнем мире, пока жила в Стране Чудес, и поэтому была шокирована, когда в Церковь у Лабиринта вошла Хэтти Новембер Ккуль. Оказалось, что Делкорта Октобер Ккуль уже год как умерла. Икка – возможно, поддавшись тем же чарам, с помощью которых Хэтти воздействовала на своих придворных, – стояла неподвижно и во все глаза наблюдала за приближавшейся женщиной. Юная Червонная Королева обладала странной красотой. Почему странной? Потому что Икка знала, что она прекрасна, хотя ее лицо было скрыто за бордовой вуалью. Икка могла различить только выступавшие лоб, нос и губы, видела темно-каштановые волосы, спускавшиеся на узкие плечи, тонкие, изящные руки. И еще ее величество была так молода, она была всего на пару лет старше Икки, которой в то время было восемнадцать.
И полное молчание. Икка не могла четко сформулировать, в чем здесь дело, потому что она сама предпочитала помалкивать, просто… было в нем какое-то восхитительное напряжение, в этом молчании.
Но сильнее всего Икку поразило колдовство. Тяжелая голова Святого лежала в тонких руках Хэтти, гниль, которую она вытягивала из его пор в виде нитей, свивалась вокруг ее пальцев. Ее называли Червонной Королевой за цвет ее магии, тревожный кроваво-красный цвет. Магия сочилась из-под ее ногтей, из ее ноздрей, оставляла пятна на ее вуали, пока она извлекала смерть и распад из давно разложившейся головы Святого, пока она наматывала эти нити на горло Икки. Единственный раз Икка ощутила что-то, кроме равнодушия или, может быть, холодного, отстраненного интереса со стороны королевы, в тот момент, когда та начала тянуть.
Икка отключилась. Она пришла в себя на возвышении в пустой церкви; клеймо исчезло с ее затылка, аура смерти исчезла из ее вен, из ее крови. Она знала это. Она была свободна. Она лежала там долго, глядя, как лучи Света движутся по темно-серому камню. Слушая абсолютную тишину Лабиринта, окружавшего церковь. Икка не видела Лабиринта, но чувствовала его грозное присутствие. Чувствовала, как плотные тени, которые он отбрасывал, перемещались, уходили с дороги, сгущались.
Она чувствовала себя настолько…
Икка стала настолько… другой. Внешне она была почти той же девчонкой, которая впервые вошла в Страну Чудес несколько лет назад, но совершенно отличалась от еретички и приговоренной преступницы, которая недавно покинула заколдованный лес.
Это было частью их мечты – Икки, Каро и Текки. Достигнув совершеннолетия, они собирались стать такими же могущественными, какой сейчас была Икка, распластавшаяся на холодном камне. Могущество давало возможность уехать, уйти куда угодно, делать все что вздумается.
Икка помнила, что они собирались делать все это вместе.
