Головы с плеч полностью

Было раннее утро; золотой солнечный свет, редкий в это время года, проникал в окно за спиной Хэтти, и ее вуаль казалась прозрачной, невесомой. Кроме тех мест, где ткань уже успела намокнуть и прилипла к носу, к глазам, к уголкам рта. Ногти у королевы не были накрашены, из-под кутикул выступали бордовые капли. Руки, неподвижно лежавшие на коленях, изредка подергивались. «Как же ей, должно быть, больно», – мечтательно подумала Каро. Но она знала, что если сейчас поднимет вуаль Хэтти – кстати, она никогда не осмелилась бы сделать это, – то не найдет на ее лице и следа испытываемых страданий.

В других бронированных вагонах, следующих за вагоном королевы, ехали… придворные? Охрана? Возможно, где-то там сидел в клетке новый Святой Хэтти. Каро было все равно, кто там ехал. Их было трое в комнате на колесах, и это было восхитительно. В этом было что-то, так сказать, интимное. Светло-желтые обои и мебель, обитая твидом, создавали у Каро ощущение домашнего уюта. Да, вагон, пожалуй, напоминал милую гостиную. Каро не собиралась позволить Заике Сикл, которая, как назло, оказалась здесь сегодня, испортить себе настроение. В прошлом году настроение у нее было не очень, но тогда хотя бы она была в вагоне вдвоем с Хэтти. Ах да. Иль-Хён, наверное, тоже ехал с ними, вспомнила Кэресел. «Покойся с миром – если это возможно, когда тебя разгрызли на несколько кусков, дорогой, милый мальчик…»

Внизу гудели и гремели колеса поезда. Железная дорога пересекала пустошь, отделявшую Страну Чудес от Петры и Лабиринта. Они ехали на север, направляясь в Округ Малли, ближайшую к столице провинцию. Хэтти сидела лицом к Лесу.

Каро почувствовала, как «нитки», сшивавшие ее горло, ослабли и разошлись; это было довольно приятное ощущение – оно походило на нежное прикосновение, как будто по ее шее скользил шелковый шарф. Каро обернулась, зная, что сейчас Икка начнет говорить гадости.

– У нее что, крыша поехала? – прошипела Икка, уставившись на Хэтти блестящими карими глазами.

Каро страдальчески наморщила лоб. Икка так предсказуема.

Она была ошеломлена, когда Хэтти заговорила:

– Разве ты не чувствуешь этого? Притяжения Страны Чудес.

– Страна Чудес так меня не притягивает.

– Но она говорит с тобой.

– Нет.

Разумеется, она лгала.

Каро тоже чувствовала близость Леса: как будто кто-то проводил пальцем по ее позвоночнику. Она слышала шуршание листьев в кронах деревьев, мелькавших за окном вагона. В мозгу проносились непрошеные воспоминания. Она чувствовала, как холодный, чистый воздух Страны Чудес пробирается ей под одежду. Она чувствовала запах спящей сырой земли. Слышала бормотание лесных ворон…

Хэтти спокойно произнесла:

– Она говорит без слов, поэтому ты не понимаешь. Позволь мне передать тебе ее послание.

Кэресел вздрогнула, когда рука Хэтти коснулась ее щеки.

– «Вернись. Вернись».

Прикосновение было мимолетным, но оно оставило след магии; боль была сильной, как от ожога.

– А что она говорит тебе? – прошептала Икка. – Страна Чудес называет тебя трусихой, Хэтти?

Но Хэтти молчала.

– Я же тебе говорила, твою мать, – ласково произнесла Кэресел, с любовью глядя на королеву. – Она чудная.

– Она не просто безумна. Она неестественная, – пробормотала Икка.

Каро, которая отцепляла наручники от сиденья, оторвалась от своего занятия, чтобы врезать Икке по уху.

Икка даже не моргнула. Она сидела, уставившись в пространство; Каро вспомнила, что такой взгляд у нее бывал, когда она думала, и думала, и думала. А это опасно. И думать, и вспоминать.

– Она всегда такая за Стенами?

Они прибыли в Округ Малли; поезд въезжал в Эккерет, единственную деревню Округа, где имелась железнодорожная станция. Хэтти за три часа не произнесла ни слова; когда стражники постучали в дверь, королева молча поднялась и вышла. Каро предстояло тащить Икку на арену, сооруженную на главной площади.

– Ну, давай, давай, идем! – радостно воскликнула Каро, игнорируя вопрос Икки. – Неужели тебе не…

– Сначала ответь мне, – перебила ее Икка.

– Ты одержимая, – рявкнула Каро, потом приготовилась выслушивать издевки насчет зависти и ревности.

– Она какая-то неестественная.

– Она просто эксцентричная.

– Страна Чудес не должна так на нее действовать.

Каро пожала плечами.

– Знаешь, она вообще-то Верховная Жрица, понятно? Сверхъестественная связь со Страной Чудес, понятно?

– Чушь собачья. Чушь собачья.

Каро взялась за цепь, соединявшую наручники Икки, и дернула вверх, так что руки поднялись высоко над головой. Икка согнула ногу в колене, чтобы пнуть Каро в живот, но Каро лишь наклонилась и усмехнулась Икке в лицо. Пинка не последовало.

– По-твоему, это выглядело как чушь собачья?

– Тебя это должно беспокоить, – прошептала Икка, – то, что она так реагирует. А может, это тебя даже пугает? Ну же, Кролик. Мне ты можешь сказать.

– Гм. Нет. – Каро легкомысленно пожала плечами. – Хэтти говорит, что мы все реагируем на Страну Чудес. «Его тени – это зеркало, Кэресел…» Это правда? Похоже на то.

– Это она так говорит? – Икка нахмурилась. – Какого хрена, что это значит?