— Извольте, — улыбнулась Герда. — Большинство из вас, господа, меня не знают или не помнят. Но герцог Саган не ошибся, назвав меня госпожой де Фаен. Действительно, шесть лет тому назад я посещала ваш чудесный город под этим именем. В ту пору я сопровождала сестру императора Кассия княгиню де Ла Тремуй. Но на самом деле, кое-кто здесь может быть помнит другое мое имя. Герда Гемма — так меня звали в детстве, и по официальной версии я была дочерью покойного барона Гемма и не менее покойной его супруги Александры-Валерии Гемма, урожденной эдле ди Чента.
Это имя вызвало шум в зале. Вряд ли здесь находился хотя бы один человек, не знакомый с историей непутевой дочери барона Геммы. Другое дело, что правду знали немногие, если кто-нибудь вообще был посвящен в тайну ее рождения со всеми необходимыми в этом вопросе подробностями. Тем не менее, история была не из тех, что проходят незамеченными. Вот зал и оживился. Однако, всегда есть те, кто умнее других. Чья интуиция сильнее, а воображение богаче. Даже не зная деталей дела, эти люди способны уловить его суть и сформулировать правильные вопросы.
— А на самом деле? — спросил герцог Саган.
— Я дочь Александры-Валерии Геммы и Георга Эринорского.
— Незаконнорожденная дочь, — уточнил граф Горм, который, по всей видимости, знал, как минимум, часть ее истории.
— Ошибаетесь, господин граф, — покачала головой Герда, — я признанная и узаконенная дочь покойного короля.
— Господин Цвирг! — не оборачиваясь, позвала она, и тогда от дверей, где расположилась неизвестно как проникшая в зал группа людей, отделился высокий сутулый старик в черной мантии советника и пошел шаркающей походкой по проходу.
— Это, если кто-нибудь из присутствующих не знает, городской нотариус Эринора Николай Цвирг, — пояснила Герда, но объяснение это явно было лишним. Мэтр Цвирг был известной в городе личностью, как-никак полста лет на посту, а за такой срок у него по тем или иным делам всякий уважающий себя человек успел побывать. Город большой, разумеется, да и королевство немаленькое, но, сколько бы ни было в столице нотариальных контор, городской нотариус в Эриноре один, и это мэтр Цвирг.
— Мэтр, — повернулась к старику Герда, — будьте любезны, объясните господам Коронному совету суть дела.
— Как будет угодно вашему высочеству, — поклонился Герде старик, затем выпрямился и посмотрел на председательствующих в совете господ триумвиров:
— Я свидетельствую, — возвысил он голос, медленно оборачиваясь к залу, — что третьего января 1669 года по Григорианскому календарю или пятнадцатого декабря 1668 года по Юлианскому календарю у баронессы Александры-Валерии Геммы урожденной ди Чента родилась дочь «
По мере того, как старый нотариус неторопливо излагал историю Герардины Эринорской, подтверждая при этом свои слова неоспоримыми доказательствами в виде документов и личных свидетельств полутора десятков знатных или не слишком знатных господ, в зале нарастало тяжелое напряжение, в любой момент готовое разразиться криками ликования или возмущения.
— Таким образом, — закончил свою речь мэтр Цвирг, — я имею честь представить господам совету признанную и узаконенную внебрачную дочь почившего в бозе его величества короля Георга Эринорского первого своего имени ее высочество Герардину герцогиню Эван-Эрнхеймскую принцессу Эринорскую.
Несколько минут в зале стояла мертвая тишина, которую решился нарушить, да и то не сразу, один лишь сенешаль двора граф Эмих:
— Значит, у нас есть законная наследница, и любые дебаты на эту тему избыточны! — сказал он вслух, и зал взорвался криками торжества…
Законный правитель, да еще и женщина, что может быть лучше для королевства и власть предержащих. Знай эти люди, кого именно они только что возвели на престол, не стали бы радоваться. Напротив, для всех них настало время посыпать головы пеплом…
