Он смотрел на меня своими кошачьими зелеными глазами, и я точно знала, что если скажу ему идти ко мне, он повинуется. Единственное, в чем я не была уверена – почему.
– Дамиан, – бесстрастно позвал Ашер. – Окно.
Дамиан не пошевелился и не оторвал от меня взгляда.
– Не могу.
– Прикажи ему следить за окном, Анита, – четко сказал Ашер.
Не обращая на него внимания, я перебралась на колени, свободной рукой скользя по ногам Дамиана. Проведя рукой по его паху, я покачала головой. Захватив рукой зеленую шелковую рубашку, я потянула его вниз, ко мне, и он опустился на пятки, так, что я оказалась у него между коленей. Я приподнялась и поцеловала его.
Мой язык скользнул между его клыков. В искусстве французских поцелуев с вампирами я достигла небывалых высот. Практика, практика.
Сначала Дамиан пытался не отвечать на поцелуй. Он отстранился и прошептал:
– Ты пахнешь кровью. Не своей кровью.
И прижался губами к моим губам так, словно хотел вдохнуть меня всю. Длинные бледные пальцы обняли мое лицо, потом скользнули дальше, в шелковистое тепло волос.
Я прижалась к нему всем телом. Оставшийся у меня спереди за ремнем джинсов файрстар прижался к его паху, и я впечатывала в него пистолет до тех пор, пока не услышала тихий звук боли. Браунинг остался на полу.
От окна ванной послышался шум. Я разорвала поцелуй, и Дамиан скользнул губами вниз по моей шее. Через окно, словно сквозь хрустальный тоннель, тщательно протискивался человек.
Вытащив из джинсов файрстар, я прицелилась. Прямо в лоб. У владельца лба расширились глаза, и еще через мгновенье он вывалился наружу. Все это зашло еще не настолько далеко, чтобы им совсем уж не хотелось жить. Вопрос был в другом – как далеко зашла я сама?
Дамиан тем временем накрыл губами бьющийся на моей шее пульс. Его язык, лаская, обвел его вокруг. Так он спрашивал разрешения. Но это была бы не та кровь, которой я собиралась делиться этой ночью. Райне было не интересно просто вскрыть вену.
Запустив свободную руку в длинную кроваво-красную гриву, я резко отдернула от себя его голову.
– Никакой крови. Лучше трахни меня.
– Жан-Клод его убьет, – подал голос Ашер.
– А мне плевать, – отозвалась я, и в момент, когда услышала себя, отстранилась. Я будто рвалась через липшую к лицу мокрую занавесь, которая пыталась обернуть мое тело, задушить меня, утопить.
Я отползла от Дамиана в комнату и крикнула:
– Следи за этим чертовым окном, Дамиан, и держись от меня подальше!
Он в нерешительности замер в дверях.
– Ты слышал, что сказала твоя госпожа. Делай, как велено, – холодно посоветовал Ашер.
Я услышала, как Дамиан зашел в ванную. Как скрипнуло под каблуками его сапог битое стекло. Я осталась на четырех точках, голову нещадно клонило вниз, дыхание сбилось. В одной руке у меня остался файрстар. И я сжимала его так сильно, что заболела рука. Я постаралась удержать надежное ощущение рукояти пистолета у себя в пальцах. Это – реально. Это – реально. А Райна – мертва. Просто еще одно чертово привидение, будь оно проклято.
Услышав, что ко мне кто-то подбирается, я подняла голову и увидела, что на меня во все свои фиалковые глаза смотрит Натаниель. Я заорала и кинулась от него. Он был жертвой, а Райна жертв обожала. Я вытянула руку, пытаясь от него отгородиться, и попятилась назад.
В результате я уперлась спиной в кровать, обеими руками сжимая пистолет и раскачиваясь вперед-назад.
Натаниель продолжал скользить ко мне с изящной, почти змеиной грацией, будто у него было слишком много позвонков. Он подобрался так близко, что когда заговорил, я почувствовала его дыхание.
– Я твой, Анита. Ты – моя Нимир-ра. Моя королева.
Он был осторожен и старался не дотрагиваться до меня. Он оставался за одно движение длиной всего в дюйм от меня, так что решение было за мной. Но моим это решение не было.
Я попыталась приказать ему от меня убраться, но голос меня подвел. Говорить я не могла. Я не могла пошевелиться. Все, что мне пока удавалось – оставаться на последнем хрупком рубеже контроля и не сдвинуть губы на это последнее разделяющее нас расстояние. Из последних сил я боролась и сопротивлялась, чтобы не поцеловать Натаниеля. Потому что, кто бы ни был следующим, это станет концом. Мунин меня побеждал. Даже мой самоконтроль был не безграничен. Я не хотела, чтобы это был Натаниель. И только это еще помогало мне держаться.
В дверь постучали, и стук был настолько неожиданным, что я заорала. Крик будто оттолкнул Натаниеля обратно на колени, чуть дальше от меня, но все равно слишком близко.
– Откроешь? – спросил Ашер.
Я покачала головой, но не имея в виду “нет” – я просто не могла говорить. Не могла думать. Я слишком сильно старалась не сорвать с себя оставшуюся одежду и не перетрахать всех присутствующих. Это требовало почти всей моей концентрации.
Похоже, Ашер все понял, так как соизволил самостоятельно спросить:
– Кто там?
Очень вежливо.
Думаю, ответ шокировал нас всех.
– Ричард!
