Альтернативой тому, чтобы дать мунину немного повеселиться, было то, что случилось в лесу ранее. Мне отнюдь не хотелось разделить память держащихся за меня Джейсона и Зейна. Ни этой ночью, ни когда-либо еще. Джейсон просто не сможет с этим справиться, да и я не смогу.
Я посмотрела вниз, на Джейсона.
– Все в порядке, Джейсон. Наслаждайся кровью, пока есть возможность. Не думаю, что тебе надо дважды делать предложение.
Он провел языком вверх по моей руке, усиленно работая им, как кошка, вылизывающая свою шерсть. Зейн дочиста обсосал мои пальцы и нянчил мою руку в своей здоровой. Он очень медленно, очень тщательно вылизывал мою ладонь.
Сзади раздался какой-то звук. Я обернулась посмотреть на того, кто стрелял в Зейна. Он был в сознании и, похоже, здорово мучался. Врач в круглых очках готов был его пристрелить.
Я позвала его:
– Перенесите его ко мне.
Врач и вервольф рядом с ним посмотрели через поляну на Верна и Ричарда. Два Ульфрика шагали рядышком. Они обсуждали, как неправильно все пошло. Они могли заниматься этим хоть ночь напролет. Я хотела знать ответ.
– Не на них смотрите, на меня. И перенесите его сюда! – Мунин Райны вырвался наружу и бушевал надо мной, над Джейсоном, над Зейном. Задел Люси, вырвав из ее горла вздох. Все на поляне почувствовали его вкус, продегустировали, если хотите. Стало труднее держаться вместе. Труднее думать.
Они подтащили человека ко мне. Я знала, как выглядела. Я была в черном лифчике, который скрывал больше, чем обычные купальники, но все-таки был лишь лифчиком. Я все еще была покрыта кровью. Джейсон и Зейн слизывали кровь с моей обнаженной кожи. Вид был странный и жуткий, и в качестве угрозы сработал прекрасно.
Врач и второй вервольф бросили человека передо мной. Джейсон и Зейн проигнорировали его, припав ртами к моей коже. Зубы Зейна слегка сдавили мне кожу. Его глаза скользнули по мужчине, и я знала, что мы произвели на него впечатление.
Я ощущала мунин Райны как отблеск тепла. Она, оно, или что там еще, хотела припасть ко рту Зейна губами и отведать крови Джамиля. Хотела сорвать повязку с его плеча и лизать рану. С этой мыслью пришло знание того, что зализывание раны поможет ему исцелиться быстрее.
Мужчина вытаращился на меня почти белыми глазами. Я чуяла его дыхание, запах его страха. Он пах потом. По этому запаху я могла заключить, как тяжело он ранен. Знала, что его кожа холодна на ощупь из-за потери крови. И все это я почувствовала по запаху. Черт.
– Как тебя зовут?
Вопрос оказался слишком трудным для него.
– Мы можем заглянуть в твой бумажник. Как тебя зовут?
Он непроизвольно потянулся к заднему карману рукой, которой у него больше не было.
– Надо как можно быстрее отправить его в больницу, может, ему смогут пришить руку обратно.
– Если он правдиво ответит на мои вопросы, можете отвезти его в больницу. Как тебя зовут? – повторила я.
– Терри, Терри Флетчер.
– Хорошо, Терри. Кто послал тебя нас убить?
– Я хотел отплатить за то, что вы выставили нас на посмешище. И все. Никто не должен был погибнуть.
Джейсон дошел до локтя. Я ощущала касания его языка как холодную дорожку, снова и снова пролегающую по моей коже. Горячая там, где он еще касался меня, холодная там, где только что был его язык.
– Ложь тебя в больницу не отправит, Терри. Ложь не спасет твою руку. Кто тебе заплатил за нападение на нас?
– Он меня убьет.
Я посмотрела на него и рассмеялась. Смех был таким богатым и густым, что его можно было потрогать. Он исходил из моего рта, но это был не мой смех. Этот звук заставил волосы на моей шее встать дыбом, а Джейсона – замереть в нерешительности, прижавшись ртом к моей коже.
– Ты действительно думаешь, что я тебя не убью?
Наконец подул ветер – горячий и затхлый. Рот Джейсона был прохладней.
Он достаточно исцелился, чтобы присосаться к моей коже, но припухлость сошла еще не полностью. Я хотела поцеловать рану, лизать ее, увидеть, правдой ли было то, что мне нашептывали. Смогу ли я вправду его исцелить?
Я посмотрела на Терри.
– Расскажи мне, кто заплатил тебе за нападение. Расскажи мне, кто послал тебя нас убить. Расскажи мне все, что я хочу знать, и добрый доктор отвезет тебя в больницу, где, возможно, спасут твою руку. Скажи мне неправду – и твоя рука превратится просто в кусок мяса. Скажи мне неправду, и ты умрешь сегодня и здесь, на этой поляне. Подумай над этим, Терри. В моем распоряжении вся ночь.
Я склонилась к Джейсону, отрывая его рот от моей руки. Мы поцеловались, и я почувствовала вкус крови Джамиля, моей кожи, легкого воспоминания о духах на моем запястье и крови Джейсона. Его рот был ранен – это я тоже чувствовала. Но он больше не кровоточил. Он исцелялся, и я могла это ускорить. Понадобились все мои силы, чтобы не прижаться к нему сильнее, чтобы не излить в него это тепло, чтобы не опрокинуть избитое тело Джейсона в листья и не оседлать его.
