Интересно, кто за нее платит? София не спрашивала сына, не желая наводить разговор на постоянно бывающих у Дениз мужчин. Увлечен ли Бора этой Дениз? Задавать такие вопросы ему всегда было бесполезно. Ответ же София неожиданно получила, появившись без предупреждения в «студии» сына… а как предупредишь, если на чердаках телефонов не бывает? София решила подкормить Бора и, оставив младшего с навестившей ее сестрой, отправилась в «студию», нагруженная домашними пирожками, запеченными овощами и тщательно упакованными в пластиковые коробочки котлетами. Дверь, как всегда, была не заперта, даже неплотно прикрыта, звонка в «студии» никогда не было, а стука Софии никто не услышал из-за звучавшей внутри оглушительной музыки. Впрочем, она, будучи человеком неиспорченным, не предполагала, что за дверью может происходить что-либо, не предназначенное для посторонних глаз. И была крайне смущена, застав своего сына с полуодетой девицей на том матрасе, который, подобно чердаку, ставшему «студией», был переименован в «постель».
– Я думала, тебе нравится Дениз, – говорила она потом сыну. – Ты что, опять собираешься жениться?
– Собираюсь. Только не на той девчонке, с которой ты меня застукала.
– Но… – начала было говорить правильные вещи София.
– Я знаю, мам, – тут же заявил Бора. – Знаю все твои «но». А ты сама разве хочешь, чтобы я женился на… – и сын дал такое определение своей подружке, что София поняла окончательно и бесповоротно: он вырос. И теперь повлиять на него точно будет невозможно. И, наверно, не нужно.
– На ком же ты собрался жениться? – только и спросила она.
– Есть два варианта. Хорошие девушки, паиньки, тебе понравятся. Осталось выбрать.
– А они обе согласны? И ждут не дождутся, пока ты выберешь? – насмешливо поинтересовалась мать. Ах, ну почему она тогда же не поинтересовалась, как их зовут и откуда они?! Вот и мучайся теперь неизвестностью.
– Да, – совершенно серьезно ответил Бора. – Они ждут. Но у меня появился еще один проект… Только это пока секрет. Это Дениз придумала, она умная – ужас!
Подобная откровенность была для него настолько необычной, что София не задала никаких лишних вопросов. В свое время она увлекалась методикой активного слушания, придуманной каким-то американским психологом, и благодаря ей ненавязчиво выслушивала жалобы и задушевные тайны всех своих знакомых. Но почему-то к сыну эта методика была неприменима. И в тот раз София не старалась использовать приобретенные навыки психоаналитика, полагая, что сын сам расскажет, что сочтет нужным. Зачем, например, ей знать, как зовут каких-то девушек, на которых он скорее всего никогда не женится? А уж тем более просить их фотографии? Кто же мог предположить, что произойдет убийство?
София второй день не находила себе места.
Она действительно, как Айше сказала Кемалю, была не из тех, кто лжет. Особенно самой себе. И ей было страшно. Страшно, что полицейский снова будет задавать те же или другие вопросы. Что придется рассказать о сыне и его «проекте», который уже три дня не был для нее секретом. Страшно, что…
Да, что вот кто-то звонит в дверь. Кто бы это мог быть? Никогда она не боялась открывать, не спрашивая «Кто там?», даже поздно вечером. А сейчас еще и половины десятого, кажется, нет. Скорее всего, кто-нибудь из соседок: знают, что муж в командировке, и пришли поболтать. Может, Айше? Она обещала зайти, если Эрим ничего не напутал. Тогда советоваться ли с ней или не стоит? Вчера-то в первом порыве София сказала, что им нужно поговорить, но если подумать… если подумать, то в такие дела никого нельзя посвящать.
Сначала надо самой все выяснить. Завтра же поехать к Бора…
– Мам, ты чего не открываешь? В дверь же звонили! – раздался голос младшего сына из детской.
А вслед за голосом показался и он сам – значит, и не думал ложиться спать! Самостоятельный. И то, что всегда радовало Софию, сейчас вызвало противоположные чувства. Кому она нужна, эта их самостоятельность, если потом не знаешь, как зовут невесту сына, и никогда с ней не встречаешься? И узнаешь от посторонних о самых важных шагах в жизни собственного ребенка?
Эрим уже открыл дверь.
– Привет, Айше! – услышала София и успокоилась.
– Тетя Айше, – поправила она сына, с улыбкой идя по коридору, чтобы встретить гостью.
– А вы кто такой? А-а, я помню, вы сыщик, да? Уже поймали этих бандитов? – общительность Эрима помогла Софии справиться с внезапно нахлынувшим страхом. «Неужели все-таки она?! Но тогда…» – додумать до конца не удалось. И не хотелось.
– Добрый вечер, Айше! Проходи, рада тебя наконец-то видеть. Ты совсем заработалась! Добрый вечер…
– Господин Кемаль, – подсказала Айше. – Ты уже с ним встречалась, он…
– Конечно-конечно, я помню. Это же было только вчера, – София улыбнулась полицейскому, и он, как и вчера, подумал, какая у этой уже немолодой круглолицей женщины хорошая улыбка. Почти как у Айше, но без… без чего? без ее очарования? без загадки? ну, в общем, не такая, как у Айше.
