– А вы и не задавали. Говоря коротко, я развелась потому, что мой муж был ревнив и не признавал за мной права на самостоятельную жизнь. При этом я никогда не собиралась ему изменять или хоть в чем-то его обманывать. Но он установил за мной непрерывную слежку, устраивал сцены, не разрешал мне встречаться с друзьями без него. Даже с моим старым профессором! Я выдержала ровно месяц такой жизни, а потом ушла.
– Через месяц? Да вы героическая женщина, госпожа Айше! И вы не пытались изменить ситуацию?
– А как можно ее изменить? Только изменив его или себя. А человека не переделаешь.
Кофе уже начал пениться, и Айше стала разливать его по чашкам, когда раздался негромкий стук.
– Это в дверь стучат? – спросил Кемаль испуганно замершую Айше.
– Кажется, да. Я сейчас открою, – она так и не разлила кофе, а когда ставила джезву на стол, рука ее чуть дрогнула.
– Я с вами, – тут же направился в прихожую Кемаль, – а то вас опять кто-нибудь напугает.
Стук в дверь повторился.
– Кто там? – нетвердым голосом спросила Айше.
– Ай, это я, открывай! – услышала она в ответ и, мысленно обругав себя за беспочвенные и беспричинные страхи, открыла дверь.
– Ты что, не нашла мою записку? – начала Сибел, но замолчала, увидев, что хозяйка не одна. – Ой, добрый вечер. Я думала, у тебя никого нет.
Она подозрительно посмотрела на Кемаля.
– Это господин Кемаль, полицейский.
– А, – с облегчением вздохнула Сибел, – а я смотрю и не пойму, где я вас видела. Подумала даже, что забыла, как зовут знакомого. Как ваше расследование? Мой муж мне сказал, что ту девушку убили в нашей будущей квартире. Это правда?
– Да, госпожа Сибел, правда.
– Сибел, – решительно и серьезно сказала Айше, – я всё рассказала господину Кемалю. Всё-всё! – повторила она, чтобы дать подруге время собраться с мыслями. – И ты тоже должна сказать всю правду. Хотя бы здесь и сейчас. Это же не официальный допрос, понимаешь? Но от того, кто из нас и когда видел эту девушку, многое зависит. Это же расследование убийства, серьезное дело…
– Да-да, конечно, – как-то машинально ответила Сибел, проходя в гостиную. Кемаль заметил, что она быстро взглянула на наручные часы. – Только у меня совсем немного времени: я уложила младших и должна сделать еще кое-какие дела.
– Тогда, если позволите, я сразу задам вам несколько вопросов? – взял инициативу в свои руки Кемаль.
– Задавайте, – кивнула женщина. «Интересно, сколько ей лет? Как Айше или больше? Они учились в одном университете, но в разное время – как она сказала. Красивая женщина, хотя… по-другому красивая. Похоже, я теперь всех женщин буду сравнивать с Айше. Наваждение какое-то! Влюбился я в нее, что ли?» – но долго размышлять ему было некогда.
– Расскажите, пожалуйста, всю вашу историю сначала – без участия Айше («Надо было сказать «госпожи», но уже поздно. Будем надеяться, она этого не заметила», – однако собственная невнимательность Кемалю не понравилась). Вы, конечно, понимаете, что важны все детали.
– Разумеется, – быстро и четко ответила Сибел. – Можете не трудиться и не объяснять очевидное. Я так поняла, что вы уже знаете, какие причины побудили меня обратиться к Айше. Вы можете считать их неважными и непонятными, но любая женщина меня поймет.
– Не любая, – тут же заявила ее подруга, внося в гостиную две чашки кофе. – Извини, мы собирались пить кофе. Хочешь тоже?
– Нет-нет, я тороплюсь. Муж поехал к матери, дети дома одни. Так вот: любая женщина – нормальная, а не феминистка! – не удержалась от язвительной реплики Сибел, – меня поймет. Об убийстве я не знала, я думала: просто кто-то ищет не вернувшуюся домой дочь или сестру. Знала бы правду – не стала бы впутывать в это дело Айше. И Мехмету бы все по-человечески объяснила. Зря вы, господин Кемаль, сразу мне не сказали, в чем дело. Не стоит не принимать всерьез домохозяек.
– Я и не думал не принимать вас всерьез, госпожа Сибел, – запротестовал было Кемаль, но Сибел продолжала говорить, не обратив никакого внимания на его реплику:
– Итак, основное вы знаете. Я ее видела. Время и место: вторник, шесть – шесть десять вечера, около почтовых ящиков. Думаю, Айше ничего не придумала и не перепутала. Что конкретно вас интересует?
Она говорила так, словно сама вела допрос или диктовала условие задачи студенту.
– Пока, пожалуй, больше ничего. Я рад, что вы согласились на сотрудничество. Если вопросы появятся, вы позволите мне…
– Да, конечно. Я же сказала: я готова быть свидетельницей, – не дослушав вопроса, ответила на него Сибел.
«А с ней, наверно, нелегко ужиться, – мелькнуло в голове у Кемаля. – Из тех, кто всегда все знает и умеет. И вроде ведь приятная женщина, и умная, но… черт ее знает, какая-то она… железная. Как Айше сказала? Перфекционистка? Да, от «perfect». Понятно, что ее муж заводит интрижки с безмозглыми красотками. Она утомительна и слишком правильна, что ли…»
– Сибел, у нас еще есть вопросы, только совсем другие, – вмешалась вдруг Айше. – Ты все-таки собираешься покупать эту квартиру?
