− Вот и сделаем так, что бы сам суд, в конечном итоге, не был игрой, Рили. Это же наша цель здесь?
− Не знаю. Все равно получается как-то не так.
− Господи, Рили. Ты разве не видишь, что здесь у них все не так? Каждый человек что-то кому-то врет и не видит, что врут ему. Очень многое построено на лжи. Если не на лжи, то на хитрости и всякого рода уловках. И все дело в том, что люди так устроены. Очень трудно найти такого, который бы не юлил и все делал как ты, например. Ты смотрела новости? Сколько раз там были сообщения о бедствиях? А теперь возьми и спросил первого встречного, сколько раз он посылал помощь пострадавшим от стихии. Спроси, спроси Рили. Прикинься корреспондентом.
Рили встала со скамейки и немного постояв пошла навстречу первому человеку. Она задала ему вопрос и человек ответив ушел. Потом был второй, третий, четвертый. Рили поймала того, который помогал лишь на двенадцатый раз. С ним она говорила дольше и отпустив, вернулась к Ирмарисе.
− Я поражена. − Сказала она. − Это же какие-то чертовы создания! У них в мыслях черт знает что появлялось, когда я спрашивала…
− И как здорово они выкручивались и врали? − Спросила Ирмариса. − И вообще, как получилось, что ты до сих пор этого не знаешь?
− Я знала, но не думала, что это на столько…
− Дело, Рили не в том, что все настолько плохо. Дело в другом. Люди живут в узком кругу. Родные, друзья, знакомые по работе и по месту жительства. Они вспоминают о многих остальных, только когда это начинает их касаться. Что тебе сказал тот, который помогал?
− Он сказал, что его родители погибли в наводнении.
− Вот, Рили. Он помогал потому что знает что это за беда. Не думай об этом, Рили. Они сами привыкли к подобному. Да и не дело каждого человека думать обо всех сразу. Это дело тех, кого специально для этого выбирают во власть. Вот они и думают за всех.
− И что ты думаешь теперь делать?
− Сейчас ничего, а там будет видно. Если эти люди действительно заботятся о других, они все сделают так как я скажу. Ну а если нет…
− Не понимаю. Должно же быть наоборот.
− Что наоборот? Устроить грандиозный скандал, из-за которого пострадают многие люди?
− Почему? Они же должны все делать по закону.
− Господи, Рили! Да как ты не поняла! У них нет законов на все случаи! Ты понимаешь? Они сейчас в страхе из-за того что не знают что делать. Этот генерал пытается впихнуть нас под понятие 'человек'. Ты же это видела, Рили. Он хотел получить доказательства, что мы люди, а не инопланетяне. Когда же он это получит, он сможет действовать. А пока мы крыльвы, он ничего не может сделать.
− Почему? На крыльвов не распространяется закон?
− Распространяется, Рили. Только это наш закон. И по всем галактическим законам они обязаны нас судить по нашим законам. А по нашим законам я права.
− Ваш закон оправдывает убийство.
− Наш закон, Рили, даже не определяет подобного понятия. Он говорит, что крылев всегда прав. И, между прочим, это известно здесь. Только этот закон находится не в книжке свода законов разных видов, а в секретном сейфе Президента. Они обязаны выполнять этот закон, Рили. Это закон галактики.
− Сказать по правде, он несправедлив.
− Понимаешь, Рили, он несправедлив только в том случае, если появляется крыльв-преступник. А вот этого не бываает.
− Почему не бывает? Ты думаешь, среди крыльвов нет преступников?
− Я это знаю, Рили. Наш закон таков, что… − Ирмариса улыбнулась. глядя на Рили.
− Черт возьми! Вы всех обложили!
− Не кричи, Рили. Люди вокруг. С формальной стороны, Рили, есть только одно, так сказать, преступление, которое может совершить крылев по отношению к человеку. Это убийство. Если крылев дикий, то это убийство нельзя считать убийством. Это акт охоты. Если же крылев не дикий, то он не совершит убийства без веской причины.
− А если он сам злой? Убил просто так из своей злобы.
− Природа крыльвов такова, Рили, что злого крыльва не может получиться.
− Почему?
− Они исчезли миллионы лет назад. Зло порождает ответное зло, Рили. И зло убивает того кто это зло порождает сверх меры.
− Ты снова оправдываешься, Ирмариса. Ты совершила зло и оправдывваешься.
− Хорошо, Рили. Я не буду оправдываться. Давай сделаем по другому. Ты сейчас объявишь наказание, которое я заслуживаю и я его понесу.
− Ты же знаешь, что это бессмысленно, Ирмариса.
− Почему? Ты все время говоришь, что я совершила зло, а когда доходит дело до наказания, ты говоришь, что это бессмыленно.
− Я же не могу тебя наказать. Это невозможно физически.
− Почему? Ты хочешь наказать меня смертью?
− Нет.
− Тогда, в чем дело? Ты боишься сказать, что мне надо просидеть в тюрьме сто сорок лет?
− Нет. Тюрьмы для тебя не существует.
− Тогда что, Рили? Ты можешь придумать для меня наказание? Назови, Рили, мне его. Назови и я сделаю так как ты скажешь.
− Точно?
− Точно. Если это действительно наказание.
− А если ты скажешь, что это не наказание для тебя?
− Ты придумаешь что-то еще, пока не найдется того, что действительно является наказанием для меня.
− Ты должна родить человека. − Сказала Рили.
