– Во имя Таетаноса, Ксандер! Нехватка сна не дает тебе мыслить здраво. Мне придется попросить тебя покинуть мою комнату, если будешь и дальше болтать вздор. Единственная возлюбленная, по которой я томлюсь дни напролет, это небо, но ты запретил мне летать.
Поначалу Ксандер не шевелился, продолжая задумчиво глядеть на брата. В конце концов он выдохнул и едва заметно улыбнулся.
– Тогда возвращайся к ней, – воскликнул он, кивая в сторону балкона.
Фраза прозвучала сдавленно. Рэйф понимал это. Как понимал и Ксандер, что смех брата был неискренним. Между ними разлилось что-то невысказанное, невидимое, но от этого не менее реальное.
Неловкая тишина продолжала видеть в воздухе и после ухода Ксандера. Шарканье сапог по каменным плитам, шелест ткани и негромкий вздох вместо слов. Потому что все слова уже были сказаны. Кроме…
– Уходи, – угрюмо приказал Рэйф.
– Рэйф…
– Уходи, – повторил он громче. Напористее. Его тело подрагивало от желания повернуться и посмотреть на нее, но он боялся, что в таком случае его решимость поблекнет и сгорит в пламени ее глаз.
– Пожалуйста, не…
– Ты пара моего брата, – сказал Рэйф, не узнавая собственного голоса – плоского, холодного, безжизненного. – Мы уже выполнили свою работу. Так что уходи. Немедленно. И никогда не возвращайся.
Она не ушла. Во всяком случае, не сразу.
Она стояла на балконе, глядя на него.
А он не отводил взгляда от стены.
В тот миг, когда он решил, что взорвется от напряжения, в спину ему ударила волна воздуха, и из опустевшего проема повеяло холодом. Развернувшись, он поспешил на балкон и с такой силой вцепился в шторы, что побелели костяшки пальцев.
Ксандеру потребовалось три дня, чтобы наконец обратиться к Лиане с намерением обсудить тему, которую она невольно подслушала. Три дня долгих совещаний с советниками, встреч с портнихами, обедов с королевой, взглядов украдкой и нервных смешков. Всякий раз, хоть на секунду оставаясь с Ксандером наедине, Лиана чувствовала, как ее сердце подскакивает к горлу.
Они находились в его кабинете, когда принц набрался смелости и, оторвавшись от книг, произнес:
– Лиана, могу я кое-что с тобой обсудить? Это не займет много времени.
Она стояла у окна, глядя на суетящийся внизу людской муравейник. Начались работы по восстановлению разрушенных зданий. Улицы очистили от завалов. Взгляд Лианы привлекли цветные пятна у основания всех духовных врат. На фоне скучной черноты арок цветы казались особенно яркими и с каждым днем разрастались все сильнее. Всю прошлую неделю Лиана занималась исцелением всех, кого могла, и люди радовались могуществу Таетаноса, полагая, что это его рук дело. Теперь же они праздновали предстоящую брачную церемонию своего благословленного богами принца и его принцессы.
Голос Ксандера отвлек ее от размышлений, и девушка развернулась.
– Конечно. Что…
Стоило ей посмотреть на него, как слова умерли у нее на губах. Лиана поняла, что настал тот самый момент, которого она страшилась несколько последних дней. И которого невозможно избежать. Ксандер смотрел на нее, опустив голову. На его щеках играл румянец смущения. В руках он держал коробочку, так крепко сжимая пальцами, что ее почти не было видно. В его глазах светилась надежда. Робкая надежда.
Лиана сглотнула.
Желудок сжался от предчувствия, но она принудила себя улыбнуться.
– Что такое, Ксандер?
– Ничего. Просто я… – Он замолчал и в несколько шагов пересек комнату, убрав коробочку в карман. Лиана оставалась совершенно неподвижной, когда он взял ее за руку, переплетя их пальцы, и внимательно посмотрел ей в глаза, выискивая там то, чего, как она знала, не было. – До церемонии осталось всего несколько дней, и я просто хотел сказать тебе… я имею в виду, надеюсь, ты и сама понимаешь, что я считаю тебя совершенно особенной. И мой народ разделяет мое мнение.
– Ты тоже для меня особенный, – отозвалась Лиана. Слова были правдивы, но в то же время искажены, поскольку он воспримет их смысл иначе, чем она имела в виду. Ксандер в самом деле особенный – очень добрый и заботливый, душевный и очаровательный, прекрасный друг и компаньон. Он же говорит о другом, о том, чего она ему дать не готова.
– Клятвы, которые мы принесем, – продолжил ворон, нежно поглаживая большим пальцем ее ладонь. – Я произнесу их от всего сердца, с такой искренностью, с какой никогда еще не обращался к богам. Я много раз представлял себе этот день, гадая, что он для меня готовит, с кем разделю его. Хочу, чтобы ты знала: я рад, что моей парой стала ты. Также я радуюсь, что мы получили возможность узнать друг друга до церемонии, поэтому наши клятвы будут не пустыми словами, а истинными и откровенными обещаниями, данными друг другу.
У Лианы пересохло в горле и участился пульс, так что стало казаться – Ксандер тоже слышит его оглушительное биение.
– Я… – Она облизала губы, пытаясь подобрать слова, но шею словно тисками сдавило. Ей представилось, что окна в комнате исчезли, а книжные стеллажи наступают со всех сторон, сжимая ее в кольцо, вызывая головокружение.
