– У меня не укладывается в голове, как два человека, столь похожих внешне, могут так сильно различаться. Ты очень добрый, Ксандер, и честный. Я сразу поняла, как гнетет тебя брачный турнир. Когда ты во всем признался, я видела написанный на твоем лице стыд. А он что? Он просто… Он просто… Он…
Лиана замолчала и нахохлилась.
– У него трудный характер.
Ксандер вздохнул, отвернулся от окна и, прислонившись спиной к полке, чтобы ощутить поддержку и опору книжных корешков, посмотрел на принцессу. Ее слова его ничуть не удивили. Лиана выросла с мамой и папой, которые, вероятно, любили друг друга. В глазах ее народа они с братом равны, и чтят их одинаково. А Рэйф и Ксандер росли и воспитывались по-разному – и были такими же чуждыми друг другу, как Лиане сейчас – ее новый дом. Ксандеру не нравилась разъединенность с братом. Лиана никогда не поймет его до конца, не поняв прежде Рэйфа. Она и брат – два самых дорогих существа в жизни Ксандера. Он не знал, что будет делать, если они не найдут общего языка.
– Рэйф отлично умеет скрывать свои чувства и отталкивать людей, – продолжил Ксандер. – Он всегда таким был. Потому что иначе пришлось бы слишком многое объяснять.
Лиана хранила молчание, глядя на Ксандера и давая ему возможность высказаться.
Он чувствовал себя так, будто пришлось обнажиться перед ней, и пытался справиться со смущением. Лиана – его пара. Его
– Моя матушка стала первой за пять поколений принцессой, которой удалось вернуться с брачного турнира с парой. До этого удача обходила наш дом стороной, и наши принцы и принцессы оставались ни с чем. Когда матушка привезла сокола из Дома Охоты, подданные пришли в восторг. Они провозгласили ее и моего отца спасителями Таетаноса, которые вернут расположение и других богов нашему маленькому острову. В тот день, когда матушка узнала, что беременна мной, она ворвалась в покои отца, спеша поделиться радостью, но обнаружила его в постели с одной из горничных. Она хотела казнить ту девушку, но отец умолял сохранить ей жизнь, признался, что она тоже в положении. Сейчас матушка кажется лишенной эмоций, но она не всегда была такой, уж точно не со мной и не моим отцом. Она вняла просьбам отца.
– Рэйф, – пораженно прошептала Лиана.
Ксандер кивнул.
– Так на свет появился мой брат. Пять лет он жил в самом нижнем уровне замка вместе со своей матерью, скрытый от посторонних глаз, но мой отец навещал их. Когда мы были детьми, мой отец и мать Рэйфа погибли, оставив его сиротой. Тогда я приказал перевести его в королевские покои, расположенные рядом с моими. Хотя он был моим лучшим другом, сколько я себя помню, матушка и мой народ так никогда его и не простили.
Лиана посмотрела в окно.
– За что простили?
Внимание Ксандера помимо его воли переключилось на расположенный внизу двор, где тренировались ворон и сова, скрещивая мечи, исполняя боевой танец. Об отце у него сохранилось очень мало воспоминаний, и одно как раз связано с этим местом. Отец вручил ему первый меч, и Ксандер удивился его тяжести у себя в руке. На ступенях он споткнулся. Прикладывая усилия, он снова и снова отрабатывал лавирование и, всецело поглощенный этим занятием, не заметил, как голос отца утих. Истекая потом и улыбаясь, поскольку считал, что уже чему-то научился и жаждал отцовской похвалы, Ксандер повернулся, но, как оказалось, отец не смотрит на него. Широко разведя в стороны свои бурые крылья, король склонился над другим своим сыном, крепко сжимающим меч, в два раза превосходящий размерами тот, что у Ксандера.
Ксандер посмотрел на Лиану, прогоняя воспоминание и сосредотачиваясь на происходящем здесь и сейчас.
– Рэйфа не простили за то, что отец любил его сильнее меня. Он более крепкий сын, воин. Он и сам себя не простил, потому никого к себе и не подпускает. Считает, что не заслуживает.
Лиана сочувственно повернулась к нему.
– Поверить не могу, что это правда, Ксандер. Отец наверняка любил вас обоих, просто по-разному. Как возможно, чтобы родитель не испытывал приязни к своему ребенку? Как можно не испытывать приязни к тебе?
– Возможно, ты и права, – отрешенным голосом отозвался Ксандер, оттолкнувшись от стены и закрыв окно. Он не нуждается в жалости, особенно от нее. – Как бы то ни было, теперь это в прошлом. Однако объясняет, почему мой брат такой, какой есть. Зная нашу историю, постарайся простить ему задиристость. – Ксандер со вздохом повернулся к двери, испытывая настоятельную потребность в свежем воздухе и тишине. – Нам пора идти. Портниха, должно быть, места себе не находит от беспокойства, что принцесса не явилась на примерку.
Он широко улыбнулся принцессе, стараясь вести себя естественно. Лиана последовала его примеру, притворившись, что все в порядке, хотя в ее глазах мелькали невысказанные вопросы.
Выводя ее из библиотеки, Ксандер хранил молчание.
