Висящая в центре комнаты ониксовая сфера немедленно привлекла ее внимание. Она была окружена слоем колышущихся теней, таким плотным, что он без труда поглощал проникающий через отверстие в потолке лунный свет. Но Кэсси иного и не ожидала.
Люди-птицы поклоняются парящим сферам, каждая из которых посвящена определенному божеству, веря, что они исполнены священной силы. Как гласят легенды, боги пожертвовали своими бессмертными телами, чтобы поднять острова в воздух и даровать своим народам мирную жизнь в небе, где никакие враги их никогда не достанут. И так сильна вера в эти мифы, что они были готовы прикончить любого, в ком проявлялась хоть крупица магии, из страха, что это публичное оскорбление могущественных богов.
Кэсси болезненно воспринимала иронию этого положения.
Если бы ее
И Лиану, ее возлюбленную принцессу, тоже.
Мать Кэсси стала жертвой преследования. Магия у нее проявилась в возрасте пяти лет. Ее ударили ножом в грудь, отрезали одно крыло и столкнули с края острова, чтобы она упала и разбилась. Но она владела
Потому что правда заключается в том, что богов нет.
Энергия, исходящая от камня и пульсирующая под ее пальцами, никак не связана с Таетаносом, богом смерти, – это всего-навсего теневая магия. И Аэтиоса тоже нет, а есть духовная магия, такая же, как у Кэсси и Лианы, – это самая сильная разновидность. Нет и Эрхеа, бога любви, которому поклоняются певчие птицы, а их пульсирующий красный камень – не сердце, а то, чего жители верхнего мира страшатся больше всего, – магия огня.
Нет семи богов, а есть семь стихий, и каждый камень – это одна из стихий, заточенная и запечатанная в сложной паутине, сплетенной тысячу лет назад силой, которой больше не существует. Никто на свете, даже король Малек, не знает, как острова поднялись в небо и почему это произошло. Правда растворилась в мифах и легендах верхнего и нижнего миров, но прошлое имеет ничтожно малое значение.
Будущее, напротив, постоянно меняется.
Именно на сохранение будущего и направлена борьба Кэсси.
Она неохотно оторвала свои фантомные руки от камня, в котором заточена огромная магия, и, сморгнув, стала осматриваться по сторонам. Она быстро сообразила, что священное гнездо Дома Шепота – это заброшенная пещера. Непроницаемые каменные стены поднимались ввысь по крайней мере на пятьдесят метров, изгибаясь вокруг открытого пространства, где порода давным-давно просела. Над головой ярко сияли звезды и луна, заполняя пещеру своим светом, отражаясь от золотых прутьев решетки, за которой томились пронзительно каркающие вороны. Вокруг растет лес, такой же густой, как тот, над которым они пролетали, хотя имеются и несколько открытых коридоров, разбегающихся от сферы к внешним границам гнезда, – один из них преграждают ворота, сквозь которые проникла Кэсси, остальные тоже куда-то ведут.
Ей с трудом верилось, что всякий раз, когда королевской семье требовалось пройти в священное гнездо, они промокали до нитки. Должен быть другой вход, более доступный, хотя бы для того, чтобы доставлять еду и припасы для жриц и жрецов, которые сейчас наверняка спят в своих постелях. Священное гнездо Дома Мира имеет сложную сеть комнат и потайных переходов, служащих той же цели. И это место не должно сильно отличаться.
Кэсси просто нужно время – время и дневной свет, но сейчас у нее нет ни того, ни другого. Она еще раз приложила руку к сфере, вдохнула мощнейшую ауру, помедлила немного, чтобы напитаться ею, и неохотно отстранилась.
Скоро. Скоро. Скоро.
Он такой добрый – добрый, заботливый, благородный – и заслуживает большего.
Эти мысли не шли у Лианы из головы, вызывая удушье, а Ксандер продолжал улыбаться ей.
