– Отсюда весь Пилаеон как на ладони, – сообщил он, и восхищенная Лиана не заметила поблекшего тона его голоса. – Врата Таетаноса – это вон то белое пятнышко между горами. Смотри, солнце отражается в зеркале реки, протекающей через самый центр долины и города. Деревянные постройки на окраине принадлежат простым воронам, а в каменных домах, расположенных ближе к замку, обитают люди вроде тех, с кем ты уже встречалась. Не уверен, видно ли тебе, но большинство строений по берегам реки стоят на сваях или колоннах, потому что весной во время таяния снега река выходит из берегов и затапливает улицы. Видишь те черные арки, пятнающие лик города? Одна слева отсюда, другая вон там, а вон еще и еще. Мы называем их духовными вратами. Они ведут потерянные души через лабиринт нашего города к реке, чтобы по воде они добрались до входа во владения Таетаноса. Во всяком случае, так нам в детстве рассказывают. Вон главная городская площадь, хотя она не квадратная, а скорее прямоугольная, так как река делит ее на две части. Соединяющий их мост – самый широкий и плоский в городе. Установленные по обеим сторонам фонтаны красиво выстреливают водой в воздух. Каждый месяц на площади разворачивается рынок, куда стекается масса народа, зачастую без денег и товаров, просто чтобы посплетничать. В это время года дети иногда купаются в фонтанах, а зимой, когда вода в них замерзает, катаются по льду, держась за руки. Будучи ребенком, я постоянно наблюдал за ними, сожалея, что не могу присоединиться к веселью. Я никогда не покидал дворца, потому что… ну, уж тебе-то отлично известна причина. Как бы то ни было…
Он замолчал, не зная, что еще добавить. Но ему и не нужно было ничего говорить. Широко распахнув глаза, Лиана рассматривала городской вид, стараясь запомнить все до мельчайших деталей, впитать в себя его естество.
Несколько мгновений спустя она заморгала, сообразив, что Ксандер прервал рассказ, и повернулась к нему, нахмурив брови.
– Ты в самом деле любишь их, не правда ли?
– А? – не понял Ксандер. – Кого?
– Своих подданных, – пояснила она таким тоном, будто это очевидно.
– Не больше, чем ты – своих, – ответил он, чувствуя себя не в своей тарелке. Уж точно не своими действиями он вызвал столь пристальный интерес к себе.
Выражение ее лица по-прежнему оставалось теплым и решительным. Улыбаясь, она покачала головой.
– Нет-нет, ты действительно печешься о них. Это чувствуется в твоем голосе, а также в том, как ты рассказываешь о доме. Я любила свой дворец и голубей, но, признаюсь со стыдом, себя я любила больше. Ты не такой. Ты ставишь своих подданных на первое место, а себя на второе.
– Разве не так должен поступать будущий король? – небрежно поинтересовался он, потрясенный ее взглядом, проникающим в самую душу.
– Вероятно, но, как мне кажется, мало кто так делает, – пробормотала Лиана.
Ксандер повернул голову к окну в попытке придумать новую тему для разговора – что угодно, лишь бы отвлечь внимание от себя и от того факта, с какой легкостью она читает его душу, в то время как сама для него остается загадкой.
– Посмотри-ка! – вскричал он чересчур громко, заметив внизу знакомую фигурку с пятнистыми крыльями, которые никак не могли принадлежать ворону. – Должно быть, это твоя подруга Кэсси во дворе для тренировок, а рядом с ней Рэйф.
Принцесса заметно напряглась.
Ксандер отвернулся от окна и заметил, что она рассматривает свою подругу и его брата, слегка скривив губы. Вдруг ему вспомнились ее слова в последний вечер в Доме Мира, когда они стояли на краю острова и впервые говорили начистоту. Она тогда назвала Рэйфа грубияном и ворчуном и усмехнулась.
– Он тебе не нравится, не так ли? – мягко поинтересовался Ксандер. – Мой брат, то есть.
Принцесса резко втянула носом воздух и поспешно повернулась к нему. Ее глаза были широко распахнуты, будто ее застукали за совершением неких незаконных действий, крылья поникли, с губ сорвался вздох.
– Я веду себя так очевидно?
Ксандер негромко хохотнул.
– Немного.
– Мне жаль… – Лиана замолчала, поджав губы.
– Что? – подбодрил он.
– Ничего.
Теперь он усмехался в открытую.
– Что?
– Ничего. Просто… ну… – На мгновение ее лицо сморщилось. – Он так и не извинился, – поспешно пояснила она, и признание потекло из нее, подобно ничем не сдерживаемой лавине. – Он так и не извинился за то, что обманул меня во время брачного турнира, за то, что притворился тобой. Когда мы пришли в гостевые покои, он вел себя бесцеремонно и надменно. Не уверена, что мне может понравиться человек, который ведет себя подобным образом.
Ксандер принялся переминаться с ноги на ногу, чувствуя, как сдавливает горло. Его веселость разом испарилась, поскольку принцесса с той же непринужденностью могла осуждать его самого и его действия. Рэйф ведь не единственный участвовал в подлоге.
Будто прочитав его мысли, Лиана продолжила более мягким голосом, лишившимся гневных ноток.
