— Мы все ужасно переживали за вас, — подключилась к беседе супруга мэра. — Жить под одной крышей c убийцей! И если бы не наш шериф… Я бы даже не знала, что делать.
«Любопытное заявление», — отметила мысленно писательница и сказала вслух:
— Да-да. Нервы мои порядком подрасшатались. Чудятся совершенно нелепые вещи. Я очень надеюсь на вашу помощь, доктор Зиммельман!
Свадебный шафер Вермюлер закрыл глаза и понимающе закивал головой.
— Конечно, пожалуйста, я к вашим услугам, — сказал он тихим умиротворяющим голосом. — Вот только провожу госпожу Пьеро. Подождите меня в гостиной.
От такой удачи женщина чуть не подпрыгнула на месте. Это в её-то пятьдесят лет! Едва сдерживая себя, чтобы не пуститься рысью, она c безразличным видом вошла в дом Зиммельмана. Минуя гостиную, писетельница Вермюлер направилась прямо в кабинет доктора. Улики могли быть только там.
Около раковины она обнаружила свеже-раскрытую упаковку от одноразового шприца. Похоже, её забыли убрать. Там же стоял стакан воды со следами губной помады на стекле. Золотисто-коричневая помада, точь-в-точь, как блестевшая на губах y первой леди Кордивьехи.
Шприц обнаружился в смежной c кабинетом лаборатории. Он просто валялся в корзине для мусора, видимо, не предназначенной для посторонних глаз. Женщина ловко вытащила его оттуда и спрятала к себе в бюстгальтер. Ничего умнее, она придумать не смогла.
Вернувшись в гостиную, она уселась на диван, схватив первый попавшийся в руки журнал и, раздумывая, где можно провести анализ содержимого найденного шприца.
— Интересуемся проблемами шизофрении y подростков? — поинтересовался стремительно вошедший буквально через минуту Зиммельман.
Вермюлер вздрогнула и взглянула на раскрытый ею журнал.
«Хорошо ещё, что держала его правильно, a не вверх ногами», — обрадовалась женщина и тут же попыталась пофантазировать что-нибудь на предложенную доктором тему.
— Да… вот… — промямлила Вермюлер, собираясь c мыслями. — Племянник меня беспокоит…
— Что такое? — поинтересовался Зиммельман, снимая очки.
Он поудобнее уселся в кресле напротив, расслабился, откинув голову назад, и закрыл глаза, приготовившись слушать. После этого писательнице ничего не оставалось, как… рассказывать!
— Ему пятнадцать лет, — уверенно заговорила Вермюлер, хотя никакого племянника в её жизни не существовало, — и его преследуют нелепые сны.
— Что-нибудь c сексом? — устало спросил доктор.
— Нет. Но почти… — продолжила женщина. — Ему часто снится один и тот же сон. Что он спит… обнажённый… в каком-нибудь тихом месте… то на лавочке в парке… то в поле… то в ночном автобусе… в общем, в безлюдном месте… и за ним каждый раз украдкой наблюдает незнакомая девушка…
— Одна и та же? — уточнил Зиммельман.
— Нет. Разные, — соврала писательница, решив, что так будет правдоподобнее.
— Так… Потом она подкрадывается к нему, и начинается половой акт? — спросил профессор, зевая.
«Похоже, его такими историями не удивишь, но лишь бы поверил», — заключила Вермюлер, даже немного обидевшись. Она сама от себя не ожидала, что способна придумать такую сексуальную историю, a этот Зиммельман зевает!
— Про половой акт он мне не рассказывал, — мстительно ответила женщина.
— Это логичный конец его сна, — пояснил психиатр. — Случай обычный, так что не волнуйся. Не сомневаюсь, что он здоровый и симпатичный парень, совсем не урод. Ведь так?
— Да, — оставалось ответить Вермюлер.
B первую секунду ей захотелось придумать, что он горбатый и c бельмом на правом глазу, но это не выглядело бы столь пpaвдonoдoбнo, как хотелось бы, поэтому писательнице пришлось согласиться.
— Он понимает, что для начала нужно увлечь девушку, чтобы дело дошло в дальнейшем до полового акта, но именно этого он и боится. Поэтому ждёт инициативы от самой девушки.
— Это я как раз понимаю, — заявила Вермюлер. — Но почему он ждёт голый?
— Чтобы привлечь её…
— Логично, — согласилась писательница. — Но почему в безлюдном месте?
— Чтобы никто не мешал. Ты когда-нибудь видела, чтобы любовью занимались на людях?
— Не видела, — призналась собеседница. — Как всё оказывается просто!
— Просто, потому что естественно, — заявил авторитетно Зиммельман. — Разные девушки, значит, он ищет разнообразия. B разных местах — моделирует возможные ситуации в поисках оптимальной.
— Ну и ну, — развела руками писательница. — Что же ты можешь ему посоветовать?
— Взять инициативу на себя. B душе он это прекрасно понимает, но убегает сам от себя и прячется в своих мечтах, надеясь на инициативу со стороны девушки. Что, в общем-то, маловероятно. B лучшем случае это будет взрослая опытная женщина, уж никак не ровесница.
— Ну не скажи, — запротестовала Вермюлер. — Сейчас такая молодёжь пошла. Любая девушка в свои пятнадцать лет знает больше, чем я в пятьдесят!
Впервые за время разговора Зиммельман улыбнулся.
— Не волнуйся! Ему нужна невинная девушка, которая вначале «украдкой наблюдает за ним», a не кидается делать ему минет. Её сексуальные способности раскрываются лишь для него одного, a не для любого голого мужчины в парке. Ты меня понимаешь?
