— Да, кажется, понимаю, — согласилась писательница, решив, что пришло время перейти к более важным вопросам, чем эта галиматья. — После этого ужасного вечера, когда убили старика, меня тоже мучают кошмары, доктор!
— Что такое? — помрачнел Зиммельман.
— Начиная c той злополучной ночи, мне снится, что y меня крадут бриллиант. Я пытаюсь его спрятать… всеми силами уберечь… но его всё равно крадут! — пожаловалась женщина, разумно решив, что лучше высказаться иносказательно.
Не могла же Вермюлер прямо выпалить, что подозревает профессора в краже бриллиантового колье! Это было бы крайне опасно.
— Постой, — остановил её Зиммельман. — Но в ту ночь… Ты не могла знать, что "Голубое утро" украли. Я сам узнал об этом лишь утром!
«Вот чёрт! A ведь он прав», — одёрнула себя писательница и выкрутилась:
— Значит, это был пророческий сон, доктор!
— Да… возможно… М-м-м… Насколько я помню, y тебя ведь не было таких ценностей? — уточнил Зиммельман, поглаживая лысину.
— Бог c тобой! Откуда? — отмахнулась Вермюлер.
— И кто же его крадёт? Каждый раз разные люди?
— Нет. Один и тот же! — победоносно сообщила писательница.
Доктор Зиммельман задумался. Решив, что пришло время описать внешность преступника, a то психиатр не торопится это выяснить, женщина добавила:
— Невысокий такой мужчина… достаточно полный… c животиком… в возрасте… лысоватый немного… седеющие волосы…
Вермюлер закончила свою речь почти шепотом. Её сердце билось в груди, как y птицы. Профессор по-прежнему молчал.
«Небось, выбирает способ, как меня убить», — решила писательница, готовая ко всему.
— Но ведь это совсем не похоже на Трампса! — сказал, наконец, Зиммельман.
— На Трампса?!! — ошарашенно переспросила Вермюлер, не готовая к такому повороту.
Женщина внимательно посмотрела в глаза своего знакомого: не издевается ли он. Но тот говорил абсолютно искренне!
«Ну и ну, мы представляем себя совсем по-другому, нежели выглядим со стороны! — сделала вывод Вермюлер. — Неужели он по-прежнему считает себя стройным юношей c буйными чёрными кудрями, каким писательница помнила его тридцать лет назад?»
Зиммельман тем временем развивал свою мысль дальше.
— Эта троица уже давно на примете y "Интерпола". Только вот за руку схватить не удавалось. Сильва поступила очень мудро, что умерла. Это лучше, чем сидеть за решеткой, поверь мне. Этому графу нужно было ещё придушить себя и своего дружка-музыканта для полного счастья!
— Ты уверен, что это сделали они?
— Разумеется. Все улики против них, — уверенно ответил Зиммельман.
— Улики? Разве есть улики?
— Конечно. Что ты не знала? Господин Родригес обнаружил её в спальне Трампса в тот же вечер, когда искал пропавшее колье. Её? Что именно?
— Улику, — пояснил профессор. — Длинный раскла-дывающийся металлический стержень c крючком на конце, типа удочки.
— Вот это да! — заблестели глаза Вермюлер. — Надо будет непременно использовать это орудие в следующем романе! Шериф нашёл его в футляре от скрипки?
— Точно. A ты откуда знаешь? Или тебе это тоже приснилось?
— Экономка рассказала.
— Значит, шериф был прав, скрыв от неё находку. Они ведь обыскивали дом вместе. Вообще-то, я сразу подумал на молодого графа.
— Позволь узнать, почему? — недовольно спросила собеседница. — У меня нашлось много других кандидатур… более подходящих…
— Граф Орлофф! — вдохновенно произнёс психиатр. — Тут же возникает ассоциация: бриллианты!
— У меня не возникает, — упорствовала Вермюлер. — Скорее вспоминается что-то съестное, типа… "Роти Орлофф"… но уж никак не бриллианты!
Ей весьма импонировал этот молодой человек, и женщина искренне желала помочь ему.
— Вот взгляни сюда, — предложил доктор Зиммельман и протянул писательнице красочное издание книги "Бриллианты Мира". — Страница сорок шестая, глава под названием «Бриллиант Орлофф».
Вермюлер недоверчиво раскрыла книгу на предложенной странице и ахнула. На фото сиял прекрасный удивительно правильной формы бриллиантовый шар. Зиммельман оказался прав.
— Всемирно известный бриллиант, — прочитала писательница. — Граф Григорий Орлофф приобрёл его в Лондоне в подарок для русской императрицы Екатерины Второй, чтобы вернуть её милость. Царица подарок приняла, но любовью обделила. Несчастный граф Орлофф умер в психиатрической клинике.
Зиммерман согласно кивал голвой, слушая читающую женщину.
«И как ему не надоедает весь день кивать головой?» — подумала женщина, возвращая психиатру каталог, а потом добавила:
— В психиатрической клинике! Это по твоей части…
— Да, — согласился он. — Предшественнику везло не больше, чем нашему "графу".
— Его титул вымышленный?
— Да. Настоящее имя этого молодого человека Эмиль Карнаухофф. Родился во Франции. Потомок русских иммигрантов, бежавших в Париж после революции семнадцатого года. Мошенник международного масштаба. Несмотря на молодой возраст на его счету перепродажа изумруда "Эсперансы", похищенного y шейха Эль-Фарида, и другое ещё более крупное дело!
Зиммельман перелистал каталог и открыл его на главе под названием "Евгения".
— Вот этот бриллиант, весом тридцать карат, между прочим, попал c его помощью в одну из частных коллекций.
