— Возможно… возможно, этот, другой, выше меня, он и вдохновляет… — Стайл замолчал. Он начал понимать, куда клонит Клеф. — Да, я обязан ему своим взлетом.
— Когда мы играли вместе, это и произошло со мной. Кто в таком случае выложится больше — тот, кто парил в облаках, или тот, кто поднял его туда?
— Когда речь идет о дуэте, нельзя такое большое значение придавать индивидуальному вкладу, — упорствовал Стайл. — Каждый себя ощущает, как часть единого целого. И все же Компьютер не заметил всех тонкостей…
— Машина не является решающим судьей, а судьи-люди увидели наше выступление в том свете, о котором говорю я, они и вынесли окончательное решение..
«Человеческий ум стал, похоже, более изощренным, чем интеллект сложнейшей машины!» — подумал Стайл, но промолчал.
— Так что же? То, что произошло, вполне обычное дело? Я поддержал твое усилие больше, чем…
— …чем я твое! — закончил фразу Клеф. — Ты показал мне путь, ты принес жертву во имя искусства, доказав этим, что твое участие в дуэте первостепенно. Ты заставил блистать другого! Этот нюанс не заметил и наш уважаемый Компьютер, и наша уважаемая публика. Но музыканты-профессионалы все прекрасно уловили. Они поняли, что благодаря тебе и стало возможным лучшее в моей жизни исполнение. Твой талант особого назначения — он вливает силы в другой талант.
И снова Стайл вспомнил дуэты свои с Нейсой, их музыка всегда была такой прекрасной…
— Да, я понимаю… — сказал он задумчиво.
Клеф протянул руку для пожатия.
— Позволь поздравить тебя с заслуженной победой. Ты — настоящий человек, и я желаю тебе выиграть Турнир!
— Победитель — благодаря лишь неожиданности, а что касается настоящего человека… это — нет! — Стайл пожал протянутую ему руку. — Но сможешь ли ты остаться на Протоне?
— Я получил дополнительный год проживания, потому что наш дуэт побил все возможные рекорды на Протоне. Но не это главное. Главное то, что я больше не нуждаюсь в Протоне. Ты открыл передо мною вселенную. С опытом, что ты передал мне, я могу играть, где угодно. И я буду жить свободно, подобно Гражданину. Я выиграл несравненно больше, чем проиграл.
— Это прекрасно, если так… — Стайл вдруг смолк, озаренный какой-то мыслью. — Итак, твой любимый инструмент — флейта?
Клеф поднял свою выразительно изогнутую бровь.
— Да. Мой наниматель дал мне серебряную флейту и изредка разрешает играть на золотой. Я надеюсь, что скоро буду способен приобрести свой собственный инструмент. Качество звука…
— А как насчет платиновой флейты?
— О, лучше этого и придумать трудно! Но все зависит от того, кто ее сделал. Руки мастера намного важнее, чем металл для изготовления. Стоящий мастер из любого материала сделает прекрасный инструмент. Но к чему бесплодные мечты? Единственный мастер, который может работать с платиной, находится далеко от древней Земли.
— Шина! — коротко бросил Стайл, повернувшись в ее сторону.
Шина достала Платиновую Флейту и протянула ее Клефу. Музыкант бережно принял ее.
— Что это? Платиновая?.. Я не узнаю руку мастера, но, кажется, сделано великолепно. Кто? Чужеземцы, инопланетяне сработали ее?
— Эльфы, — сказал Стайл.
Клеф засмеялся.
— О, я должен был догадаться! Это значительно больше, чем случайный интерес ко мне!
— Да, ее сделал Маленький Народец, живущий в Холме. Темные эльфы действительно очень маленькие. Я — гигант по сравнению с ними. Эльфы пользуются магией. Эту волшебную Флейту они дали мне на время — пока я не найду того, кто сыграет на ней лучше меня. Я мог узнать тебя тотчас же, но не хотел пользоваться на Протоне магической Флейтой и заглушил в себе предчувствие, касающееся тебя. Но теперь я все понял. И еще понял, почему эльфы все же отважились одолжить мне Флейту, хотя им было тяжело расставятся с ней. Они знали, что я найду тебя!
— Да, да… — говорил Клеф, как в полусне. Он держал в руках волшебный инструмент, а тот сверкал и переливался. Казалось, Клеф был загипнотизирован.
Он поднес Флейту к губам:
— Могу я сыграть?
— Пожалуйста. Я хочу послушать тебя!
Из платинового чрева полилась такая чистая, такая прекрасная музыка, что Стайл вздрогнул от нахлынувших на него чувств. И даже на лице женщины-робота появилось задумчивое человеческое выражение — эмоция, невозможная для машины. Стайл не смог бы так играть…
Клеф закончил пьесу и сказал:
— Я не могу расстаться с этим инструментом.
— Его можно получить только большой ценой, — предупредил Стайл.
— Цена не имеет значения, — не понял Клеф. — Моя пенсия после ухода будет очень значительна.
