— На карту ставятся не деньги, а жизнь. Тебе придется отказаться и от жизни на Протоне, и от жизни как музыканта в галактике. Ты, обладая Флейтой, попадешь совсем в иной мир — мир магии, где на каждом шагу тебе будут угрожать монстры, колдовские заклинания. Немного поиграв, ты вернешь Флейту эльфам, и нет никакой гарантии, что они дадут тебе ее снова. Они могут потребовать от тебя взамен Флейты нелегкой услуги, они захотят контролировать твои поступки, и от их контроля ты нигде не спрячешься, если попадешь к ним. Они не любят людей, но разыскивают одного человека, которого называют Предопределенным. Он что-то должен сделать для них — очень важное и трудное.
Клеф, слушая, не отрывал взгляда от Платиновой Флейты.
— Покажи мне дорогу к ним!
— Тебя я могу отправить в царство Платиновых эльфов сегодня же, но с тобой я туда не пойду. Флейта будет охранять тебя в дороге, при необходимости она превратится в рапиру. Но предупреждаю еще раз: когда ты достигнешь Холма, ты окажешься в их власти.
— Я готов идти, — сказал Клеф.
Стайл протянул ему руку.
— В таком случае Флейта твоя до тех пор, пока ты не докажешь, что именно ты и есть Предопределенный. Я проведу тебя через Занавес. Может, когда-нибудь и увидимся. — Стайл знал, что Клеф, вооруженный Флейтой, сам без труда проникнет за Занавес.
— Ты должен взять с собой Халка, когда он вернется, — напомнила Шина.
«Что связывает жизнь и смерть? — размышлял Стайл. — Что должно быть, то будет…»
И он поразился: ведь Темные эльфы знали о том, что Стайл встретит Предопределенного! Как могли они знать человека из другого мира, в котором никогда не были и никогда не будут?
И случайность ли то, что он встретил Клефа на Турнире?
— Вот так я и послал его к эльфам в сопровождении Нейсы, — заключил свой рассказ Стайл. — Не знаю, чего они захотят от него, но надеюсь, что зла не причинят.
— Эльфы не злы по природе, — сказала Леди. — Они, как и мы, следуют за своей судьбой, подчиняются ей. Что предначертано, то и будет…
— Потому я и думаю о своем предназначении. Ты знаешь, в чем оно заключается: найти Недруга и уничтожить его. Но теперь-то он известен, этот мой таинственный враг, — Красный Адепт.
Леди согласно кивнула хорошенькой головкой. Как всегда, она была одета в голубое и как всегда — неотразима. Они сидели в небольшой башенке Голубого Замка.
За время отсутствия Стайла оборотни Керрелгирла сдержали слово и присматривали за Голубыми Владениями. Никаких происшествий не случилось.
— Мне известно, что значит для тебя выполнить долг, — сказала Леди, — и я хочу увидеть, как будет отомщен мой господин, но все равно мне не нравится это… Месть Красному Адепту будет стоить больше, чем ты думаешь.
— Я надеюсь, что прошлая сцена не повторится, — с трудом выговорил Стайл. — Как ты знаешь, мне очень хочется заслужить твою благосклонность, но я не могу…
Леди прервала его:
— Представь себе, что сейчас произойдет сцена, но… она не будет похожа на ту, что произошла между нами в прошлый раз. Мне стыдно, что я проверяла тебя, да еще таким недостойным образом. Я… я хочу сказать тебе, что я обманула тебя!..
— Как?! Мой враг — не Красный Адепт? — вскочил с места Стайл, внезапно затосковав.
— Забудь хоть на миг про своего Красного Адепта! — рассердилась Леди. — Дело касается нас с тобой.
Стайл сел.
— Если я невольно обидел тебя, Леди, то прости. Здесь, на Фазе, существуют условности, к которым я никак не могу привыкнуть. Многого я еще не знаю…
— О нет, не извиняйся передо мной! — вскричала Леди. — Это я должна извиниться, что обманывала тебя!
Стайл изумленно покачал головой.
— Как тебя понимать? Ты не способна на обман, Леди!
— Послушай, — ее глаза вспыхнули голубым заревом, осветив стены замка и занавески на окнах. — Послушай меня… Я… я должна сказать… — она перевела дыхание. — Я никогда не лгала, то есть не лгала до тех пор, пока не появился ты…
Стайл не спускал с нее удивленного взгляда.
— Ты мне лгала? Но я не переношу лжи. В этом я зеркально похож на бывшего владельца Голубого Замка. А почему ты должна лгать мне? Какой повод я подал тебе для этого, в чем причина?
Очевидно, Леди испытывала затруднение, подыскивая слова.
— Потому что… потому что я вначале солгала сама себе… — прошептала она, — я отрицала то, чего не хотела, чтобы оно было…
Слезы выступили у нее на глазах.
Стайлу захотелось успокоить, обнять ее, но он продолжал держаться поодаль. Леди не принадлежала ему, и он не имел права ее обнимать, как бы ни хотелось. И тут на ум пришло его недавнее нежелание признать в Клефе Предопределенного, и он понял, что, подобно ему, Леди тоже уклоняется от каких-то открытий. Видимо, все же это была не та ложь, которую невозможно простить.
— Леди, я хочу знать: в чем заключается твой обман?
