- Татьяна Васильевна, нам с вами нужно срочно
встретиться, - очень решительно заговорил Яровой, даже
забыв поздороваться. - И не задавайте никаких вопросов. Я
буду у вас ровно через час. Когда подъеду к вашему дому,
снизу позвоню из машины. До встречи через час. - Он говорил
плотно, без пауз, не дав ей и слова вставить, и положил трубку.
Озадаченная Таня в первые минуты почувствовала
растерянность. В разгоряченном мозгу всплыла масса
вопросов и предположений, и все они вертелись вокруг
главных неприятностей: стрельбы по машине,
предполагаемого краха банка и отбытия в командировку
Евгения. Судя по тону, каким разговаривал Яровой, случилось
что-то неприятное. Таня готовила себя к худшему. Она надела
ту же, что и в прошлый раз, кофточку и те же брюки и стала
ждать.
329
Ровно через час, после телефонного звонка из машины.
Яровой вместе с телохранителем позвонил в дверь. Таня на
всякий случай - о предосторожности ее предупреждал Евгений
- посмотрела в глазок и, убедившись, что это Яровой, открыла
дверь. Анатолий Натанович, к ее удивлению, был в темно-
синей рубахе с погончиками, без галстука и пиджака.
Расстегнутый ворот обнажал высокую породистую шею,
особую гордость Ярового, рыжие волосы по-прежнему были
тщательно причесаны на боковой пробор, лицо, моложавое,
цветущее, сияло счастьем!
- Прости, небесное созданье, что я нарушил твой покой, -
продекламировал он сходу заранее приготовленную фразу и,
войдя в прихожую, подал Тане огромный букет на этот раз не
белых, а ярко алых роз. Здоровенный розоволицый верзила
стоял сзади у порога с тремя коробками. Передав коробки
Яровому, телохранитель бесшумно исчез, тихо прикрыв за
собой дверь, а Яровой бесцеремонно шагнул в комнату,
положив на стол коробки. В одной была бутылка "Амаретто", в
другой - шикарный набор шоколадных конфет, в третьей -
набор духов "Все ароматы Франции". Он вел себя свободно,
раскованно, с преувеличенным возбуждением, как будто был
не то что старым знакомым в этом доме, но другом семьи.
Тане даже показалось, что он слегка "навеселе". А Яровой,
представ перед Таней во весь свой спортивный рост,
непристойно уставился на нее пожирающим влюбленным
взглядом и поддельно жалостливо вымолвил:
- Татьяна Васильевна, дорогой доктор, я безнадежно
болен, и спасти меня может только единственный в целом
мире врач - вы, несравненная, божественная Татьяна
Васильевна.
Таня все поняла, и тревога, напряженность ожидания
худшего отлегли от сердца. Ей было забавно смотреть на
ловеласа высшей пробы, и она решила съязвить:
- Вы же совсем недавно в этом доме утверждали, что
наша медицина ломаного рубля не стоит. Что лучшие врачи
обитают в Израиле и Штатах. Почему бы вам, при ваших-то
возможностях, не обратиться к ним.
- Все это так, я мог бы и в Израиль и в Штаты. Но моя
болезнь особая, специфическая, подвластная только вам, -
дурачился Яровой.
- И что ж это за болезнь? - все так же иронически
спросила Таня, догадываясь об ответе.
- У меня болит душа. Понимаете - душа!
330
- Тогда вам надо обратиться к психиатру, а я терапевт.
- Нет, Татьяна Васильевна, не хотите вы меня понять, -
раздосадованно вздохнул Яровой и начал открывать
"Амаретто". - Доставайте, пожалуйста, рюмки, и мы отведаем
этого божественного напитка, которого Евгений так и не мог
достать. Я вам должен буду сообщить нечто важное и не
совсем приятное.
Таня насторожилась, нерешительно поставила на стол
две хрустальные рюмки, а он тем временем открыл коробку с
конфетами, сел к столу и быстро разлил по рюмкам вино.
- Вы мне напрасно налили: у меня нет настроения, -
сказала Таня, все еще не садясь за стол. Она не решила, как
себя вести с этим непрошеным визитером.
- Настроение создаст "Амаретто". У меня есть повод
выпить: вчера я встречался с президентом Ельциным.
Состоялся хороший разговор.
- У меня тоже есть повод, - решительно подняла рюмку
Таня. - И у меня, не вчера, а сегодня, только что состоялась
встреча с одним очень интересным человеком. За его
здоровье я с удовольствием выпью. Ну а вы пейте за своего
президента.
Яровой внимательно посмотрел, как Таня залпом выпила
свою рюмку, и он вдруг явственно ощутил ее отчужденность и
тоже выпил.
- А человек, за здоровье которого вы пили, он что, лучше
меня? - спросил как бы шутя.
- Вы очень разные, даже антиподы. Он - истинный
патриот, - с мягкой иронией ответила Таня.
- А я по-вашему кто? Сионист, масон? - Это была
тяжеловесная попытка сострить. Таня в ответ слегка
улыбнулась и неопределенно пожала плечами. - Кстати,
сионисты не такие уж страшные, как их малюют разные
