случается и довольно нередко. Что ж, скажи честно,
откровенно, можно решить все по-хорошему. Все эти
последние страшные годы русской трагедии, когда душа ее
изнывала от переживаний за судьбу России и людские беды,
он от души наслаждался жизнью и врал. Честная и гордая, она
была ужасно оскорблена и не находила оправдания
поведению Евгения. У нее даже возникло подозрение, что он
преднамеренно, по обоюдному сговору подослал к ней сегодня
Ярового.
Вообще-то во второй половине дня она собиралась
поехать на дачу, но появление Ярового спутало все карты. И
теперь, не находя себе места под тяжестью размышлений, она
подумала: "А может, сейчас, пока еще не поздно, уехать на
дачу и провести там воскресный день?" Но одного такого
желания оказалось недостаточно: у нее не было сил заставить
себя выйти из дома. Не лучше ли завтра встать пораньше и
уехать, а сейчас заняться домашними делами, которых у
женщин всегда невпроворот. Так и порешила. В девять вечера,
посмотрев по телевидению новости, она легла в постель,
приняв таблетку успокоительного. Разбудил ее телефонный
звонок. Часы показывали четверть одиннадцатого. Спросонья
ей показалось, что звонок междугородний, и она решила, что
это Евгений: он обещал позвонить. В трубке послышался уже
знакомый ей гнусавый голос анонима. Он спрашивал Евгения.
Она машинально, прежде чем поинтересоваться, кто говорит,
ответила, что он в загранкомандировке.
- Смылся, - прогнусавила трубка. - Найдем, из-под земли
достанем и рассчитаемся.
И к Тане вернулся страх, тот самый, охвативший ее после
стрельбы по машине и, казалось, приглушенный, отодвинутый
336
на задний план другими переживаниями. Сон как рукой сняло,
душа сжалась в комок. Значит, охота за Евгением не
прекращена, они требуют расчета, значит, он им что-то должен
и они не упустят своего, заставят расплатиться, возможно,
кровью и жизнью. С кем он связался? Почему она об этом
ничего не знает? Ведь их угрозы падут на нее, на Егора. Нет-
нет, только не на Егора - мальчик тут не при чем, как, впрочем,
и она. А эти твари - она имеет в виду преступников -
непредсказуемы. В печати, по телевидению она читала и
слышала: убийство стало повседневным явлением, убивают
средь бела дня. Убивают по заказу. Но что-то ей не
приходилось слышать, что задержаны и осуждены убийцы.
Она чувствовала себя совершенно беззащитной. В стране
хозяйничают уголовники сплошные, сверху до низу уголовники.
Никакие законы не действуют. Их никто не выполняет, начиная
с самого президента. Он подает пример беззаконию. Это
известно всем и каждому.
Так она лежала в постели с открытыми глазами и
зажженным у изголовья ночником. До двенадцати часов
предавалась тяжким, тревожащим душу размышлениям. Сон
не приходил, и она приняла таблетку снотворного. Засыпала
медленно, погружаясь в хаос неприятных сновидений. Ей
снилось, что за ней охотятся, ее преследуют какие-то
субъекты, натравляемые Яровым, ей виделись его холодные
глаза, язвительная усмешка на плотоядных губах. Она убегала,
хотела спрятаться на даче, подбежала к калитке, нажала на
кнопку звонка. И звонок разлаялся, только не мелодичный, а
резкий, трескучий, от которого она с дрожью проснулась. Она с
опаской посмотрела на телефон, потом на часы. Было начало
третьего. Она не сразу взяла трубку: сердце ее трепетало. А
звонки были настойчивыми, резкими. После пятого звонка она
сняла трубку и тихо сказала:
- Я слушаю.
Ответа не было, но она знала, определенно чувствовала,
что ее слышат, она даже ощущала дыхание в трубке.
- Ну говорите же, я вас слушаю, - повторила Таня. Ей
почему-то подумалось, что это звонит пьяный Яровой. Но
трубка упорно молчала.
Восточная сторона неба уже алела, и прячущийся далеко
за горизонтом первый луч солнца заиграл на зловещей игле
останкинского шприца. Начинался ранний рассвет. "Может,
вставать не торопясь да ехать на дачу?" - подумала Таня и,
вспомнив, что еще так рано, решила вздремнуть часок-другой.
337
Очевидно, под воздействием снотворного ей удалось уснуть
тревожным сном. И совсем не надолго: в пятом часу она
явственно услышала странные звуки у входной двери, точно
кто-то пытался совладать с замками. Таня встала с постели и
без халата на цыпочках, крадучись, вышла в прихожую и с
предельной осторожностью посмотрела в дверной глазок,
напрягая слух. Так она стояла, затаясь и не дыша минуты три.
Но никаких звуков, все было тихо. "Может, мне показалось", -
подумала она и возвратилась в спальню, преследуемая
страхом, который теперь безраздельно владел ею.
Она подошла к окну: молодое солнце низко висело над
подковообразной гостиницей "Космос", но с южной стороны
небо хмурилось. Она вспомнила прогноз погоды на сегодня:
