- Да, Амур. - Девушка смотрела на Таню изучающе. - Вы
из нашего дома?
- Нет. Мы познакомились с Амуром вчера, случайно,
здесь, в парке, - все так же мило улыбаясь, отвечала Таня, как
бы желая задержать эту симпатичную девушку с большими
синими глазами и огромной охапкой каштановых волос.
Оценивающий взгляд девушки излучал откровенное
изумление, она не спешила уходить и проговорила дружески:
- Вчера папа с ним гулял, а сегодня он уехал на дачу и
оставил Амура на мое попечение.
- Значит, вы дочь Константина Харитоновича? - Девушка
кивнула. - А как ваше имя? - поинтересовалась Таня.
- Меня зовут Оля. А вас?
- Татьяна Васильевна.
- А-а, папа говорил, что вы с Амуром подружились. Он у
нас скучает по маме, - сказала она и осеклась, уголки рта ее
опустились, а слегка смущенный взгляд она отвела в сторону.
Таня не обратила на это внимания и ласково спросила:
- А вы тоже скучаете? - Теперь они медленно шли по
аллее бок о бок. Оля нахмурилась, тонкое лицо вдруг стало
строгим, и Таня сразу поняла неделикатность своего вопроса и
потому, не ожидая ответа, спросила совсем о другом:
- Вы школьница или студентка?
- Второго курса МГУ, - весело и непринужденно ответила
Оля. У нее приятный голос и открытое детское лицо. Держится
она легко и свободно. Оля не знала, что Татьяна Васильевна
только вчера встретилась с се отцом, она почему-то думала,
340
что они старые знакомые, и поэтому держалась с ней
достаточно откровенно, чему способствовало и то, что Таня с
первого взгляда вызвала симпатию сердечной теплотой и
лаской, какой-то неизъяснимой прелестью своих глаз,
излучающих нежность и теплоту. Скоро они разговаривали
словно давние знакомые. Оля принадлежала к числу молодых
людей, совершенно чуждых замкнутости и подозрительности,
людей, которых мать-природа наделила открытой, доверчивой
душой. От Оли Таня узнала, что ее младший брат - школьник-
десятиклассник погиб третьего октября в Останкино возле
телецентра во время кровавого побоища, устроенного
американскими лакеями. Именно так она и сказала:
"американскими лакеями".
- Колонны людей с красными знаменами шли по нашей
улице, по Королева, к телецентру. Коля в это время гулял с
ребятами во дворе, ну они и пошли вместе со всеми, -
рассказывала она. - Просто интересно было. Я в это время
находилась дома, занималась и тоже хотела пойти
посмотреть, но мама меня не пустила. Она как чувствовала. А
то и я могла попасть под пули. Мы с мамой из окна видели, как
летели огоньки пуль. Там много людей полегло... И наш Коля.
Мы все очень переживали смерть Коли. Мы его очень любили.
Он был отличником в школе. Мама не могла этого перенести,
она заболела, начала поговаривать об отъезде вообще из
России. В смерти Коли винила папу. А при чем тут папа, он
совсем не виноват. Мама у нас была, как вам сказать, ну не то
что демократка, но и не одобряла все антиправительственные
демонстрации, хотя и правительству не сочувствовала. Она
была далека от политики. По этим делам они с папой часто
спорили.
- А она работала, ваша мама?
- Да, она преподавала английский язык и институте, а
потом, когда началась эта перестройка, пошла работать
переводчицей в иностранную фирму. Она требовала от папы,
чтоб он поменял свою работу, ей не нравилось, что он судья.
- А почему?
- Она боялась. Преступники угрожали папе. Вы же
знаете: они заложников берут. Она больше за меня и за себя
боялась.
В парке было все невыносимо прекрасно, воздух, густо
напитанный ароматом цветов, молодой листвы и трав, пьянил
и возбуждал высокие порывы души. Под кронами деревьев
пенсионеры играли в шахматы и домино. Звучные голоса
341
дроздов и зябликов раздавались со всех сторон. Соловей
почему-то молчал, должно быть ночной певец берег голос до
своего часа. Оля шла легкой твердой походкой, но без особой
грации, ослепительная улыбка играла на розовощеком юном
лице. Тане все нравилось в этой девушке - и открытая душа, и
сердечный тон, и низкий, звучный голос, и этот отрывистый
говор. Оля больше говорила, чем слушала, из деликатности не
донимала Таню вопросами, лишь спросила о ее профессии.
- Врач-терапевт, - коротко, но любезно ответила Таня и
прибавила: - Если потребуется, милости прошу. - И назвала
номер своего телефона.
На третий день после отбытия Евгения в командировку
как-то вечером Тане на квартиру позвонил англичанин -
бывший партнер Соколова по бизнесу, сообщил, что он только
что прилетел в Москву из Лондона и что ему нужно срочно
встретиться с господином Соколовым. Он звонил ему в офис,
но там ответили, что Соколов в отъезде, а так как дело важное
и срочное, то он хотел бы встретиться с госпожой Татьяной.
Остановился он в гостинице "Метрополь". Таня однажды
встречалась с этим человеком, их тогда познакомил Евгений, и
потому без каких-бы то ни было колебаний согласилась
