веселой улыбкой переглянулись с Ларисой.
- Долго, внучек, очень долго. Хорошие дела с налету не
делаются. Потому и семьи распадаются, как игрушечные
домики. А настоящая семья - не игрушка. Она строится на
крепкой взаимной любви. Скоро женятся только кошки.
Мы уложили его на диване, и он тот час же уснул сном
праведника. Убирая со стола посуду, мы с Ларисой делились
впечатлениями.
- Жених, - весело говорила Лариса. - Совсем еще
мальчишка, ну какой из него муж? А между тем есть женщины,
которые предпочитают и любовников и мужей моложе себя лет
на десять. Я таких не понимаю. Я с таким ни за что не легла
бы в постель, будь он писанным красавцем. А вот одна моя
557
знакомая вышла замуж за юнца, моложе ее на двенадцать лет.
И родила от него. Представь себе.
- И ты могла родить от Артема, - глупо сорвалось у меня.
- Нет, не смогла бы. Мне было не по себе, когда он меня
обнял. Я инстинктивно отторгала его прикосновения и рук, и
губ. Объяснить это невозможно. Удивительно: с тобой я не
ощущаю, не замечаю разницу в возрасте. Ведь мы на равных.
Верно? Или я не права?
- Ты, конечно, права. Это когда мы находимся вдвоем с
тобой, один на один. Но в компании молодых, интересных
мужчин ты чувствуешь эту разницу?
Она помедлила с ответом, повела плечами, склонила
голову, произнесла неопределенно:
- Как тебе сказать? Пожалуй, да, появляется какой-то
интерес или даже любопытство. Но не сожаление, не досада,
а просто мимолетное любопытство.
- Ты очень деликатна, щадяща. Я ведь знаю: мне не
следует часто появляться с тобой в компаниях молодых
мужчин, видеть их не скромные, алчные взгляды, иронические
ухмылки.
- Тебя это очень задевает?
- Да не так, чтоб очень. Но появляется комплекс
дискомфорта.
- А ты не обращай внимания. Ты чувствуй себя королем,
выше и достойней всех их вместе взятых.
... Артем проспал беспробудно весь день. И только часов
в десять вечера проснулся, чтоб утолить жажду. Лариса уже,
спала, а я с Артемом вышел на кухню и поставил на плиту
чайник. Артем чувствовал себя скверно. На мое предложение
опохмелиться сморщил лицо и замотал головой.
- До самого Хабаровска даже пива в рот не возьму. Я так
никогда не напивался, - говорил он и виновато отводил глаза. -
Ты извини меня, дедушка, я вел себя недостойно и говорил
всякую глупость. И перед Ларисой мне стыдно. Я извинюсь.
Я предложил ему поужинать. Он нехотя пожевал кусочек
сыра, запивая его крепким чаем, и, словно оправдываясь,
говорил сжимая голову:
- Башка трещит. Ужасно. Никогда больше... в рот не
возьму.
- Слово даешь?
- Даю, дедушка. Со мной такое случайно, на радостях.
558
- Дал слово - это хорошо. У пограничников слова
крепкие, как я понимаю. Отец твой никогда спиртным не
увлекался.
Я перевел разговор в другое русло, меня интересовал
вопрос: как воспринимают молодые офицеры нынешнюю
обстановку в стране.
- По-разному, - ответил Артем. - Большинство
отрицательно. Ельцину не доверяют, считают его придурком и
шутом. Ну, не вслух, а между собой. А всех чубайсов,
немцовых ненавидят и презирают, как жуликов и воров. И даже
откровенно об этом говорят. У меня тут есть московский друг
Семен Дроздов. Остроумный парень. Много знает.
- Много знать, еще не значит быть умным. Остроумным
может быть и безнадежная посредственность, - сказал я.
- Но есть у нас и такие, которые верят телевидению,
своими мозгами шевелить ленятся. Таких не много. У каждого
свой кумир: у кого Лебедь, у кого Жириновский, Явлинский. У
многих Зюганов.
- Ну а твой кумир? Кто?
В его глазах заиграли лукавые искорки. Он не сразу
ответил, как бы не решаясь открыть свой секрет.
- Что же ты молчишь? Или это тайна? Мне-то ты можешь
довериться.
- Ты только не удивляйся, дедушка. Мой кумир - Сталин.
Я нисколько не удивился. Я даже порадовался за тебя.
Но Сталина сегодня у нас нет среди живых лидеров. Хотя и
настоящих лидеров тоже нет.
- Вообще-то я бы предпочел военных, - сказал Артем. -
Например, генерала Макашова или Радионова. И, конечно,
наш пограничный начальник генерал Николаев Андрей
Иванович. Ты не подумай, дедушка, что я субъективен. Он на
самом деле очень порядочный, честный и умный генерал.
- Что ж, мне они тоже нравятся. А из штатских? Что ты
думаешь о Зюганове?
Артем сморщил пренебрежительно лицо и сощурил
глаза. С ответом не спешил. Наконец сказал:
- Он какой-то вялый, осторожный. Там в Думе есть
Илюхин. Он, мне кажется, более решительный и прямой.
- Что ж, я с тобой, пожалуй, согласен.
- Тогда объясни мне, дедушка, почему в этой "холодной
войне победили демократы-американцы? В горячей мы
победили, а в "холодной" проиграли?
559
- Потому, Артемка, что при Сталине в стране не было
"пятой колонны", то есть внутренних предателей. Сталин
разгромил ее еще перед войной. Но корни остались. И корни
эти - было еврейство, тесно связанное с мировым капиталом и
