еще и такая любовь. Очень хочу к тебе, мой милый и родной.
Ты же знаешь: возле тебя я спокойна и весела. Разве не так? И
все уже связано очень крепко - никуда не денешься. И Москва
мне нужна с тобой... Не казни меня, я много думаю о тебе, как
и ты обо мне. Наши биотоки сталкиваются и не дают нам спать
по ночам. Удивительное дело! Как только мне нужно рано
вставать, так именно в эту ночь ты не даешь мне выспаться:
биотоки заставляют ворочаться. До глубокой ночи. Остается 2 -
3 часа, я засыпаю. И знаю, что это твоя работа. Встаю в шесть
утра и тащусь разбитая читать лекции. Хочется быть
привлекательной и молодой. А время между тем, безжалостно
к женщинам, гораздо суровее, чем мужчин наказывает. Значит
еще один комплекс - страх перед морщинами. И опять
растерянность и беспомощность. Прости, милый мой и
родной... Крепко обнимаю тебя, целую. Будь здоров! Надеюсь
в одну из ближайших суббот или воскресенье прилететь к тебе.
Да, моя Чайка, заря моя вечерняя, любовь неугасимая. А
ведь сегодня пятница. Завтра она может прилететь. Надо
немедленно ехать в Москву. Я закрыл дачу и выйдя за калитку
встретил Ююкина. Он шел ко мне. Спросил:
- Вы далеко собрались?
- В Москву.
- Лукич, мне надо заканчивать "Майское утро".
- Заканчивай. Сирень мою ты для своего "Утро" уже
написал.
- С сиренью порядок. Нет главного - человека, который
должен сидеть под утренним солнцем.
- Короче, тебе нужна Лариса?
- Естественно. Хотя бы на один сеанс. Когда она может
появиться здесь, на даче?
- Трудно сказать. Сам жду, потому и еду в Москву.
- Очень прошу вас: привезите ее. Погода стоит хорошая.
Всего один сеанс на пленэре. Вещь получится музейная.
Обещаю.
- "Девушка, освещенная солнцем"?
- Лучше. Я переплюну Серова, - шутливо отозвался
Игорь. Неприятный для него эпизод с Ларисой во время
работы над ее портретом, был улажен. Я сурово пожурил его,
551
он извинился. Лариса согласилась позировать ему для
картины "Майское утро" у меня на даче в моем присутствии и
всего два сеанса. Этого было достаточно, чтоб написать голову
и в общих чертах фигуру.
Лариса появилась не в субботу, как я ожидал, а в тот же
день, в пятницу, что меня очень обрадовало. Я всегда с
нетерпением ожидал ее приезда. И каждый раз волновался,
как перед большим праздником. Веселая, возбужденная, вся
излучающая свет и тепло, она в прихожей поцеловала меня и
притулила свою голову к моей груди, прошептала:
- Стосковалась ужасно. Прямо с лекции, не заходя
домой, помчалась на вокзал.
Я целовал ее волосы, подхватил на руки и внес в
гостиную. В красных джинсах и кремовой короткой кофточке со
множеством пуговиц она была неотразима. Пока она
переодевалась и принимала душ, я быстро приготовил ее
любимые пельмени и откупорил бутылку полусухого белого
вина. Мы не виделись с ней больше двух недель, и мне
показалось, она похудела, под глазами появились синие круги,
а лицо немного осунулось. Я внимательно вглядывался в нее,
и она, кажется, смутилась, спросила:
- Я плохо выгляжу? - В ответ я отрицательно покачал
головой. - Знаю, очень устала. Потом разные дрязги,
неприятности.
- Рассказывай, родная. Я так ждал тебя, целую вечность.
- Когда я училась уже на последнем курсе МГУ, - начала
она, - за мной волочился, а вернее пытался ухаживать один
наш тверской журналист из породы диссидентов некий Гриша
Трапер. Короче, пытался ухаживать. Когда летом я приезжала
домой в Тверь, он буквально прохода мне не давал,
преследовал. Мне он был не то, что не симпатичен, абсолютно
безразличен, а под конец противен. Я понимаю, что
безответная любовь ужасна не только для любящего. Она
мучительна, обременительна и для не любящего. У нас
однажды произошел с ним резкий и откровенный разговор. Я
просила его оставить меня в покое, так как между нами ничего
не было и быть не может. Мы разные люди, сделаны из
разного теста, по разному мыслим. И тут он вспылил: "Ты
хочешь сказать, что я - жид и потому мы не подходим друг для
друга. Вы - Малинины - известные националисты, юдофобы.
Ну что ж, поживем - увидим". И после этого мы больше не
встречались. Гриша Трапер куда-то исчез. Говорили, что
эмигрировал то ли в Канаду, то ли в Израиль. И вот год тому
552
назад он снова объявился в Твери, респектабельный,
откормленный демократ, хозяин одной бульварной газетенки и,
помимо того, преуспевающий бизнесмен. Однажды мы
случайно встретились с ним в университете. Он с
высокомерной учтивостью кивнул мне, спросил, как жизнь,
успехи, и не ожидая от меня ответа не преминул похвастаться
своими успехами: имеет квартиру в Москве и в Твери, дачу на
Кипре, был женат. Теперь разведен и потенциальный жених.
"Может имеет смысл нам возобновить наши отношения?" - с
