Мансур распорядился насчет первоочередных дел и отправился на поиски Верити. Она стояла в одиночестве у поручней, глядя через воду на смутные очертания «Арктура», но сразу повернулась к Мансуру.
— Ты пришла, — сказал он.
— Потому что ты позвал, — тихо ответила она и протянула ему руку.
Он осторожно сжал ее ладонь и удивился, какой прохладной и гладкой оказалась ее кожа, а кисть — узкой и гибкой…
— Мне так много нужно сказать тебе!
— У нас для этого будет целая жизнь, — откликнулась она. — Но позволь мне в полной мере насладиться этим первым мгновением.
Они посмотрели друг другу в глаза.
— Как ты прекрасна! — выдохнул Мансур.
— Вовсе нет. Но мое сердце поет, слыша твои слова.
— Я бы поцеловал тебя…
— Но ты не можешь. Только не на глазах твоей команды. Они такого не одобрят.
— К счастью, у нас и для этого есть целая жизнь.
— И я буду радоваться каждой ее минуте.
Пришел рассвет, и первые лучи солнца прорвались между грозовыми тучами, превратив океанские воды в сияющие аметисты. Солнце заиграло на трех кораблях. Они продолжали лежать на воде неподвижно, словно игрушки в деревенском пруду. Гладкие воды сияли как стекло, и эту застывшую безмятежность нарушали только летучие рыбы, взлетавшие по дуге, да пенистые следы огромных серебряных и золотых тунцов, гонявшихся за этими рыбами.
Пустые паруса бессильно повисли. С каждого корабля доносились стук молотков и визжание пил — везде поспешно наводили порядок после сражения. Мастера-парусники расстелили на палубах пострадавшие паруса и сидели над ними на корточках; длинные иглы так и мелькали, когда мастера латали прорехи. Все прекрасно знали, что эта передышка долго не продлится, скоро поднимется утренний бриз, и начнется следующий этап противостояния.
Мансур через подзорную трубу наблюдал, как команда «Арктура» гасит последние очаги огня, а потом начинает ремонт бушприта и рей.
— Твоя матушка тоже на борту «Арктура»? — спросил Мансур девушку.
— Нет, отец еще шесть недель назад отправил ее в консульство, в Бомбей, — ответила Верити.
Она сейчас не хотела думать ни о Каролине, ни о тех обстоятельствах, при которых в последний раз видела мать. И спросила, чтобы сменить тему:
— Вы снова будете сражаться?
— А ты боишься? — ответил он вопросом.
Верити повернулась к нему. Ее зеленые глаза вспыхнули.
— Невежливый вопрос.
— Прости меня, — тут же откликнулся Мансур. — Я не сомневаюсь в твоей храбрости, ведь ты уже доказала ее прошлой ночью. Я просто хотел понять твои чувства.
— За себя я не боюсь. Но мой отец — на борту другого корабля, а ты — на этом.
— Я видел, как он тебя ударил.
— Он и раньше много раз меня бил, но он все равно мой отец. — Тут Верити опустила взгляд. — Но теперь куда важнее то, что ты — мой мужчина. И я боюсь за вас обоих. Но я не дрогну.
Мансур коснулся ее плеча.
— Я сделаю все возможное, чтобы избежать нового сражения, — заверил он девушку. — Я и этой ночью старался, но мой отец оказался в опасности. Мне ничего не оставалось, кроме как прийти ему на помощь. Однако я сомневаюсь, что сэр Гай позволит нам с тобой сбежать и не попытается сделать все, что в его силах, чтобы помешать этому.
Мансур мрачно кивнул в сторону далекого «Арктура».
— Утренний ветер начинается, — сказала Верити. — Скоро намерения моего отца станут ясны.
Ветер начал царапать блестящую лазурь, как кошачьи лапки. Паруса «Арктура» надулись, и корабль заскользил вперед. Все снасти уже располагались на местах, яркие новые полотнища заменили те, что были обожжены и почернели. Порыв ветра затих, и корабль снова остановился. Его грот-парус захлопал и опал. Тот же самый шквал подхватил и два малых корабля, пронес их немного и бросил.
Снова наступили неподвижность и тишина. Все паруса на трех кораблях оставались поднятыми, матросы на мачтах ждали следующего порыва, чтобы завершить последние исправления.
На этот раз ветер налетел с востока, сильный и ровный. Сначала он сдвинул с места «Арктур». Как только судно стало управляемым, оно тут же повернуло в сторону двух малых кораблей. Орудия «Арктура» были по-прежнему наготове, и в его намерениях сомневаться не приходилось.
— Боюсь, твой отец рвется в бой.
— Да ведь и ты тоже! — обвиняющим тоном заявила Верити.
— Ты неверно обо мне судишь, — покачал головой Мансур. — Я уже захватил главный приз. У сэра Гая больше нет ничего, что мне могло бы понадобиться.
— Тогда будем надеяться, что ветер доберется до нас раньше, чем он.
Пока Верити говорила это, ее щеку овеяло ветром, который подхватил длинную прядь волос девушки и бросил ей в глаза. Она спрятала локон под шелковую сетку.
— Вот, началось.
Ветер ударил по «Эльфу», и корабль слегка наклонился. Его паруса захлопали, снасти заскрипели; постепенно паруса начали раздуваться, наполняясь ветром. Сила ветра ощущалась по дрожи палубы под ногами. Несмотря на остроту момента, Верити взволнованно засмеялась.
— Уходим! — воскликнула она и на мгновение схватила Мансура за руку.
Но тут же заметила неодобрительное выражение на лице Кумраха и отступила назад.
— Мне не нужна дуэнья на борту этого корабля, их здесь и так уже добрая сотня!
