— Кос, мы говорили лишь о прошлом веке. Тебе нелишне знать, что символ черного солнца так или иначе присутствует во всех культурах древности. У египтян, у шумеров, у ацтеков… Это священный символ, связанный с мифами о рождении мира, апокалиптическими легендами и так далее. Но об этом больше расскажут историки. А я, пожалуй, поведал тебе все, что знал. Но могу дать что-нибудь почитать.
— Дэвид Шульц, это было блестяще.
Они вернулись в машину и поехали в темноте, не разговаривая, краем уха слушая репортаж по радио о растущем в Японии спросе на услуги по уходу за пожилыми людьми и о сокращении рождаемости. Ивата ехал не спеша, весь погруженный в мысли о черных символах. У ворот колледжа Шульц открыл дверцу машины; в салоне зажегся свет.
— Я позвоню тебе, если попадется что-то любопытное. И в следующий раз приезжай, пожалуйста, без трупов.
Они коротко обнялись. Шульц вылез из машины, потом повернулся и просунул голову в окошко.
— Макс Вебер сказал, что человек — это животное, запутавшееся в паутине символов, которую он сам же и сплел. Знаешь, что я думаю? Тот, кого ты ищешь, запутался в черном солнце. Для него это не просто символ. Думаю, для него это весь мир. Он им живет и дышит.
Шульц похлопал по крыше машины и резко захлопнул дверцу.
Ивата свернул с автострады Мейсин на Томейскую, ведущую на Токио. Он не сводил глаз с освещаемой фарами дороги, не отвлекаясь по сторонам. Хотя голова все еще побаливала, он чувствовал, что скоро ему полегчает. Ивата включил радио: какой-то молодой человек застенчиво рассмеялся.
Ивата выключил радио и наудачу набрал номер оружейного склада полицейского управления Си-буи. После долгого ожидания ответил старческий голос:
— Да?
— Господин Наката, это Ивата, мы виделись утром.
— Да, я вас помню. Мне сюда не очень часто звонят.
— Я хотел попросить вас об одолжении. Мне нужен адрес одного коллеги.
— У меня есть доступ к личным данным. Кто вам нужен?
— Инспектор Акаси. — Ивата произнес имя как можно небрежнее.
Наката молчал: до Иваты доносились приглушенные звуки Малера.
— Хидео Акаси?
— Именно так.
— Одну минуту.
Ивата услышал металлический лязг ящика, и вскоре старик снова взял трубку:
— Ручка у вас есть?
Ивата записал адрес и тепло поблагодарил Накату. Он ввел адрес в навигатор. Оказалось, что Акаси жил почти в часе езды от Токио, в Тибе. Ивата свернул на нужную дорогу, и тут же у него зазвонил мобильный.
— Ты еще дома?
— Я еду, Сакаи.
— Куда?
— Куда глаза глядят.
— Ага. Ну понятно. Никакой конкретной цели?
— А что, ты соскучилась?
— Размечтался, придурок. И вообще, в моей жизни появился мужчина.
Ивата подался вперед:
— Кийота?
— Он самый. По крайней мере, крепкая зацепка. В «Ниппон Кумиай» давно с ним распрощались, но у него есть подружка-малолетка, Асако Одзаки. Готова поспорить, это та самая девица, которая преследовала Цунемасу на работе. Найдем ее — найдем и Кийоту.
— Ты молодец, Сакаи!
— Вот спасибо.
Когда Ивата добрался до Тибы, уже почти рассвело. В воздухе повисла дымка. Навигатор привел его к огромному пустырю, заваленному мусором. За ним виднелись заброшенные строительные площадки. На юг тянулся обрубок недостроенной развязки. На востоке уныло торчало несколько заброшенных зданий. В пустующих залах с игровыми автоматами завывал ветер. Никому не нужный бизнес-центр разваливался на глазах, непроданные дома заполонили заросли сорняков. Жизнь не сумела пустить здесь корни. На севере Ивата разглядел покрытые ржавчиной рельсы. Местность была плоская, бесцветная, тянулась куда-то вдаль. Стая ворон взлетела с грязной земли и растворилась в тумане.
