– Это он кому предсказывает смерть? Моцарту? – бармен пожал плечами, он не интересовался политикой. – Это о Моцарте! Это ему судьбы не избегнуть! – бармен стушевался. Сейчас он чувствовал, что это ему судьбы не избегнуть и долг заставит его поддержать дискуссию с насквозь политизированной посетительницей. Но вообще-то бармен считал, что человек создан для любви и счастья, а политика – удел тех, кому баба не дает.
Через десять минут Ева уже сидела в желтом Volkswagen Golf.
– Падам, падам, мы едем домой! – объявила она таксисту.
– Хорошо, – легко согласился водитель. – Адрес-то назовете?
– Падам, падам! Ой, точно, адрес! Извините, мотивчик в голове засел, ни о чем больше думать не могу.
Элизабет, администратор зала: Падам, падам? Ты серьезно? Не понимаю, почему она вечно контролирует речевой аппарат?
Эмма: Девочки, не ссорьтесь.
О нет, начинается. Ева поморщилась и потерла лоб ладонью, как будто голоса можно было стереть из головы, как обидную надпись с запотевшего стекла автобуса.
– Голова? – сочувственно спросил водитель.
– Голова, – согласилась Ева.
Юрий
Императрица: Девочки, почему мы уезжаем так рано? Давайте вернемся в «Арбуз»!
Элизабет, администратор зала: Только не это, уложите ее в постель.
Рикардо: Mia cara, non ci vediamo da molto tempo! Come stai?
Императрица
Рикардо: Si, mia cara!
Маленькая Ева
Элизабет, администратор зала: Угомоните императрицу!
Эмма: Девочки, не ссорьтесь.
– Почти приехали. Вы, наверное, очень устали? – спросил таксист, глянув в зеркало заднего вида.
– Я? Ничуть.
– За всю дорогу ни слова. Наверное, все-таки устали.
– Наверное. А мы можем вернуться обратно в «Арбуз»?
– Обратно? – на всякий случай уточнил таксист, прикинув в уме стоимость поездки. – Значит, все-таки не устали! Едем в «Арбуз»! – провозгласил он торжественным голосом.
Элизабет, администратор зала: Что происходит? Отмените кто-нибудь поездку!
Ricardo: Mi dispiace, mia cara!
Маленькая Ева
Элизабет, администратор зала: Так возьми и отмени поездку! Кто-нибудь мне объяснит, почему она постоянно контролирует речевой аппарат?! Отменяй!
Маленькая Ева: Боюсь, не выйдет.
(Пауза.)
Элизабет, администратор зала: Это еще почему?
Маленькая Ева: Я как раз потеряла контроль над речевым аппаратом. Я не могу назвать адрес.
Элизабет, администратор зала: Давай я назову.
Маленькая Ева
Юрий: Я ее убью!
Маленькая Ева: Давайте просто выйдем из машины около «Арбуза» и вызовем другое такси.
(Спустя пять минут.)
Элизабет, администратор зала: Пусть машина отъедет. Давайте зайдем за бар, как будто все по плану, чтобы таксист ничего не заподозрил.
Юрий: Убью.
Элизабет, администратор зала: Таксист может решить, что мы что-то замыслили. Что-то незаконное. Серьезно, давайте зайдем в бар.
Императрица: Cet air qui m’obsede jour et nuit
Cet air n’est pas ne d’aujourd’hui!
Элизабет, администратор зала: Пусть она прекратит!
– Привет, крошка, я думал, ты уехала!
– Картер! Можешь вызвать мне такси? У меня вдруг возникли некоторые трудности с диспетчерской службой. И еще с речевым аппаратом.
– Да, конечно.
Императрица: Un jour cet air me rendra folle
Cent fois j’ai voulu dire pourquoi
Mais il m’a coupe la parole
Il parle toujours avant moi.
Наутро Картер заглянул в комнату Моцарта, где жила сейчас Ева. Она собиралась уезжать, и он помог упаковывать подарки для Моцарта. На днях Ева получила от него письмо:
Что-то еле слышно плюхнулось на пол, и Ева увидела, как по ковру ползет синеватая змейка. Девушка брезгливо поморщилась и взяла змейку двумя пальцами. Вена – классическая посылка от Картера. Он отправлял такие Моцарту стопками.
Одна из горгулий чихнула и длинным языком слизала с пола кровавую лужицу, тянущуюся через комнату.
– А это у тебя что? – спросил Картер, указывая на ожог в виде Крыма на шее Евы.
– А, глупости. Карта, на случай если совсем заблужусь в дороге.
